Ловец снов - Стивен Кинг

— Прекрасно, — кивнул Курц. — Осмотри «ХМВ». Я прикрою.

— Сейчас.

Фредди взглянул на Перлмуттера, живот которого достигугрожающих размеров, потом на «хаммер» Оуэна. Причина стрельбы, слышанной раньше,была вполне очевидна: «хаммер «буквально изрешетили. Оставался один вопрос: ктодержал оружие и кому достались пули. Следы, уводившие от машины, быстростановились почти неразличимыми, но пока по ним еще можно идти. Одиночныеследы. Следы тяжелых ботинок. Оуэн?!

— Ну же, Фредди!

Фредди вышел на дорогу, и Курц последовал за ним. Фреддиуслышал щелчок курка. Надеется на свой девятимиллиметровый. Что ж, босс прав, сэтим он управляется как никто другой.

Мгновенный озноб прошел по спине, едва Курц прицелился ТУДА.Прямо ТУДА. Но что за чушь! Оуэн, да, Оуэн — дело другое, не так ли? Оуэнпереступил Черту.

17

При виде двух мальчишек, молча надвигающихся на затканнуюбайрумом кровать, мистер Грей принимается лихорадочно нажимать кнопку вызовамедсестры, но никто не является.

Наверное, все системы задушены байрумом, думает Джоунси. Темхуже, мистер Грей, тем хуже для вас.

Он оборачивается к телевизору и видит, что его экранныйдвойник уже успел подтащить колли к краю шахты. Может, они опоздали? А может,нет. Пока сказать невозможно. Колесо еще вертится.

Привет, мистер Грей, я так хотел познакомиться с вами,произносит Генри, вытаскивая мохнатую от байрума подушку из-под безухой узкойголовы лежащего. Мистер Грей пытается уползти на другой край кровати, ноДжоунси придавливает его к матрацу, хватает тоненькие ребячьи руки пришельца.Кожа ни горяча и ни холодна. И вообще на ощупь не кажется кожей. Что-то вроде…

Вроде пустоты, думает он, как во сне.

Мистер Грей? — спрашивает Генри. Так мы приветствуем гостейна планете Земля.

Под руками Джоунси мистер Грей пытается сопротивляться ислабо извивается. Откуда-то слышится истерический писк монитора, словно у этогосоздания действительно было сердце, которое сейчас перестало биться.

Джоунси смотрит на умирающего монстра и мечтает только отом, чтобы все это поскорее кончилось.

18

Мистер Грей дотянул Лэда до железной крышки, которуюухитрился отодвинуть. Со дна шахты доносились мерный рокот бегущей воды изатхлый сырой запах.

Если делать что-то, делай быстро и на совесть… это изкоробки с меткой ШЕКСПИР.

Задние лапы пса судорожно подергивались, и мистер Грейслышал влажное хлюпанье раздираемой плоти: это байрум продирался одним концом ижевал другим, пробивая себе путь наружу. Под хвостом пса слышался рассерженныйцокот, словно чириканье возмущенной обезьянки.

Нужно впихнуть собаку в шахту прежде, чем тварь выйдетнаружу. Совсем не обязательно, чтобы она родилась в воде, но в этом случае шансна выживание будет куда выше.

Мистер Грей попытался протолкнуть собачью голову в отверстиемежду крышкой и цементом, но не сумел. Шея нелепо изогнулась и бессмысленноскалившаяся морда вывернулась наверх. Все еще не просыпаясь (а может, и потерявсознание), собака тихо сдавленно залаяла.

И не пролезала в отверстие.

— Трахни меня, Фредди! — взвыл мистер Грей, почти не замечаягрызущую бедро Джоунси боль и, уж конечно, не обращая внимания на напряженноебелое лицо Джоунси, зеленовато-карие глаза, мокрые от слез усталости и крушениянадежд. Зато сознавал, остро, с ужасом сознавал: что-то происходит. «Происходиту меня за спиной», — как сказал бы Джоунси. И кто еще мог быть? Кто еще, как неДжоунси, его негостеприимный хозяин?

— Мать твою! — завопил он проклятому, ненавистному,упрямому, чуточку-слишком-большому псу. — Ты нырнешь вниз, слышишь! ТЫ НЫР…

Слова застряли в горле. Почему-то он больше не мог крикнуть,хотя смертельно хотел, как бы он хотел крикнуть, стукнуть кулаком почему-нибудь первому попавшемуся (хотя бы по бедной умирающей беременнойсобаке). Но почему-то не мог не то что крикнуть, но даже вдохнуть. Что делает сним Джоунси?

Он не ожидал ответа. Но получил. Незнакомым голосом, полнымхолодной ярости.

Так мы приветствуем гостей на планете Земля.

19

Беспомощно мотающиеся трехпалые руки серого существа набольничной постели внезапно поднимаются и на мгновение отталкивают подушку.Черные глаза, пялившиеся с плоского стертого лица без черт, наливаются злобой истрахом. Серое создание задыхается. И хотя оно не существует в реальности, дажев мозгу Джоунси, по крайней мере как физический артефакт, яростно сражается зажизнь. Генри хоть и не может сочувствовать, но понимает. Мистер Грей хочет тогоже, что и Джоунси, Даддитс и даже сам Генри, ибо, несмотря на его черные мысли,разве сердце перестало биться? Разве печень не очищает его кровь? Разве тело непродолжает вести невидимые войны против всего, начиная от обычного зла до ракаи самого байрума? Тело либо глупо, либо бесконечно мудро, но в любом случаесвободно от разрушительного колдовства мысли: оно просто стоит насмерть иборется, пока не иссякают силы. Если мистер Грей и был другим когда-то, сейчасвсе изменилось. Он хочет жить.

Но вряд ли у тебя получится, хладнокровно, почтиуспокаивающе сообщает Генри. Не думаю, друг мой.

И вновь прижимает подушку к лицу мистера Грея.

20

Дыхательные пути мистера Грея опять открыты. Он жадноглотает холодный воздух, раз, другой… и внезапно все кончается. Они душат его.Давят. Убивают.

Нет!!! Поцелуй меня в задницу! Поцелуй меня в срануюзадницу! ВЫ НЕ СМЕЕТЕ!

Он оттаскивает собаку и поворачивает боком, совсем как ужеопоздавший на самолет пассажир пытается втиснуть в чемодан последнююнеподатливую вещь.

Так он пройдет, думает мистер Грей.

Да. Пройдет. Даже если придется раздавить собачье брюхоруками Джоунси, и байрум вырвется наружу. Так или иначе, но чертова скотинапройдет.

Распухающее лицо. Вылезающие из орбит глаза. Перекрытоедыхание. Единственная жирная вена, пульсирующая в середине лба Джоунси. МистерГрей, не помня себя, пихал и пихал собаку в провал и в отчаянии принялсядолбить собаку кулаками в грудь.

Лезь же, черт бы тебя побрал, лезь!

ЛЕЗЬ!

21

Фредди Джонсон сунул карабин в окно брошенного «хаммера», ав это время Курц, крадущийся за его спиной (чем-то это напоминало атаку накорабль серых), ждал, что будет дальше.