Лорд Теней - Кассандра Клэр

– Ты в порядке? – шепнул он.

Эмма кивнула.

– Не останавливайся.

Он нашел ее губы своими, дрожащими, держал ее трясущимися руками. Эмма чувствовала – он борется за каждую секунду самоконтроля. Она хотела сказать ему, что всё хорошо, всё в порядке, но сознание ее покинуло. Она слышала, как волны снаружи яростно колотятся о скалы. Эмма закрыла глаза, и услышала, как Джулиан говорит ей, что любит ее, и обвила его руками, сжимая в объятиях, когда его колени подогнулись и они опустились на пол, цепляясь друг за друга, словно выжившие в кораблекрушении, забросившем их на далекий берег.

Тавви, Рафа и Макса найти было не сложно. Они оказались под крылышком у Бриджет, которая развлекала малышей тем, что позволяла им бесить Джессамину, пока та не принималась сшибать вещи с верхних полок. И Магнус разразился лекцией о том, почему нельзя дразнить привидения.

А вот Дрю нигде не было видно. Она куда-то ушла из своей спальни, в библиотеке или в кабинете ее тоже не оказалось, и дети ее не видели. Возможно, Джессамина могла бы еще чем-то помочь, но Бриджет сказала, что та в гневе унеслась прочь, как только детям надоело ее дразнить, и к тому же, общаться Джессамине нравилось только с Китом.

– Дрю ведь не ушла бы из Института, так? – спросил Марк. Он бродил по коридору, открывая двери одну за другой. – С чего бы она стала это делать?

– Марк, – Кьеран взял юношу за плечи и развернул к себе лицом. Кристина почувствовала, как запястье занемело, словно смятение Марка через связующее заклятье передавалось и ей.

Разумеется, между Марком и Кьераном была связь иного рода, основанная на общем опыте и общих чувствах. Кьеран держал Марка за плечи, сосредоточившись лишь на нем одном, как это умели фэйри. И Марк постепенно расслаблялся – напряжение постепенно покидало его тело.

– Твоя сестра здесь, – сказал Кьеран. – И мы ее найдем.

– Разделимся и поищем, – предложил Алек. – Магнус…

Магнус подхватил Макса на руки и направился вперед по коридору; Тавви и Раф поплелись следом. Остальные договорились встретиться в библиотеке через двадцать минут. Каждому был отведен свой участок Института – Кристине досталось западное крыло, и она спустилась на первый этаж, в бальный зал.

Кристина была этому не рада – воспоминания о том, как она танцевала там сперва с Марком, а затем с Кьераном, смущали и отвлекали. А отвлекаться сейчас не стоило: нужно было искать Дрю.

Она двинулась вниз по лестнице – и застыла. Там, на лестничной площадке, стояла Друзилла – вся в черном, в каштановых косах – черные ленты. Она обернула к Кристине бледное, встревоженное лицо.

– Я тебя ждала, – сказала она.

– Все тебя ищут! – воскликнула Кристина. – Тай и Ливви…

– Я знаю, слышала. Я подслушивала, – перебила Дрю.

– Но тебя не было в библиотеке…

– Прошу тебя, – сказала Дрю. – Ты должна пойти со мной. Времени мало.

Она поспешила вверх по лестнице и Кристина последовала за ней.

– Дрю, Марк волнуется. Всадники очень опасны. Ему нужно знать, что ты в порядке.

– Через секунду я скажу ему, что все со мной хорошо, – сказала Дрю. – Но мне надо, чтобы ты пошла со мной.

– Дрю… – они оказались в коридоре, где находилась большая часть гостевых спален.

– Слушай, – сказала Дрю. – Мне просто надо, чтобы ты это сделала, ладно? Если попытаешься позвать Марка, то клянусь, в этом Институте есть такие места, где я смогу от тебя прятаться целыми днями.

Кристина не смогла сдержать любопытства.

– Как тебе удалось так хорошо изучить Институт?

– Ты бы тоже изучила, если бы каждый раз, как высунешь нос, кто-нибудь пытался заставить тебя сидеть с детьми, – отрезала Дрю. Они дошли до ее спальни. Дрю взялась за дверную ручку и застыла, явно колеблясь.

– Но у тебя в спальне мы смотрели! – возмутилась Кристина.

– Я же тебе говорю, – сказала Дрю. – Укрытия. – Она набрала воздуху в грудь. – Ну ладно, заходи. И не психуй.

Личико Дрю было упрямым и решительным, словно она набиралась мужества перед тем, как сделать что-то неприятное.

– Все в порядке? – спросила Кристина. – Может, тебе лучше поговорить с Марком, а не со мной?

– Это не я хочу с тобой поговорить, – сказала Дрю и толкнула дверь спальни. Кристина шагнула внутрь, чувствуя себя озадаченной.

Сперва она разглядела только тень – силуэт у окна. Потом он встал, и сердце Кристины подскочило к горлу.

Смуглая кожа, спутанные черные волосы, острые черты лица, длинные ресницы. Легкая сутулость, которая, как говорила Кристина, всегда придавала ему такой вид, точно он идет против сильного ветра.

– Хайме! – выдохнула она.

Он раскинул руки, и мгновение спустя она уже крепко его обнимала. Хайме всегда был худой, но сейчас, с выступающими ключицами и торчащими локтями, он казался просто тощим. Он крепко обнял ее, и Кристина услышала, как дверь спальни тихонько закрылась и щелкнул замок.

Она отстранилась и взглянула Хайме в лицо. Он ничуть не изменился – ясные, с озорной искоркой глаза.

– Выходит, – произнес он, – ты и правда по мне скучала.

Ночи, которые она провела из-за него без сна, в рыданиях – потому что он пропал, потому что она его ненавидела, потому что он был ее лучшим другом и она ненавидела его ненавидеть – словно взорвались в ее голове. Кристина закатила ему пощечину, а затем принялась колотить по плечам, по груди – куда только могла дотянуться.

– Ой! – уворачивался он. – Больно же!

– ¡Me vale madre!^[55] – Кристина снова его треснула. – Как ты посмел так исчезнуть! Все волновались! Я думала, что ты умер! А ты тут как тут, прячешься в спальне у Друзиллы Блэкторн, за что, кстати, ее братья просто убью тебя, если узнают…

– Всё было не так! – Хайме махал руками, словно пытаясь отвести ее удары. – Я тебя искал.

Кристина уперлась руками в бедра.

– Все это время ты меня избегал, и вдруг выясняется, что ты меня искал, да?

– Я не тебя избегал, – сказал он, вынул из кармана мятый конверт и протянул его ей. С болью в сердце Кристина узнала почерк Диего.

– Если Диего хочет мне написать, необязательно передавать послание из рук в руки, – сказала она. – За кого он тебя держит, за почтового голубя?

– Он не может тебе писать, – сказал Хайме. – Зара проверяет всю его почту.

– Так, значит, ты знаешь про Зару, – сказала Кристина, забирая конверт. – И давно?

Хайме прислонился к большому дубовому столу.

– Давно ли они помолвлены? С тех пор, как вы в первый раз расстались. Но, Кристина, это не настоящая помолвка.