Глаза дракона - Стивен Кинг

То, как отец обошелся со сделанной им лодкой, очень обиделоТомаса. Но он все еще любил отца и хотел доставлять ему столько же радости,сколько Питер. И он хотел, чтобы отец любил его, как Питера, или хотя бывполовину меньше.

На беду, все идеи первыми приходили в голову Питеру. Когдаон сообщал их Томасу, тот или называл их ерундой (пока они не воплощались вжизнь), или боялся взять за них ответственность. Так случилось, и когда Питерподарил отцу вырезанные им самим шахматы.

«Я подарю отцу кое-что получше этих игрушек», — заявил тогдаТомас, но про себя он думал, что, если уж он не смог сделать простую деревяннуюлодку, то где уж ему справиться с двадцатью шахматными фигурами. Поэтому Питервырезал их один, за четыре месяца — пехотинцев, стрелков, рыцарей, генерала,монаха — и конечно Роланд был в восторге, хоть они и получились немногонеуклюжими. Он сразу убрал шахматы из слоновой кости, сделанные ему сорок летназад великим Эллендером, и играл только в те, что сделал Питер. Когда Томасузнал об этом, он побежал к себе и лег в постель, хотя была середина дня. Ончувствовал себя так, будто кто-то заставил его съесть кусок его собственногосердца. Сердце было горьким, и он еще больше возненавидел Питера, хотя частьего все еще любила старшего брата.

Теперь об этом вечернем бокале вина.

Питер пришел к Томасу и сказал:

«Я подумал, что было бы здорово каждый вечер приносить отцубокал вина. Я спросил у кравчего, и он сказал, что не может дать нам бутылкупотому, что отчитывается за них перед главным винохранителем, но мы можемкупить на свои деньги бутыль пятилетнего баронского — отец его особенно любит.Это совсем не дорого и…»

«И это самая большая чушь, какую я слышал! — взорвалсяТомас. — Все вино принадлежит отцу, и он может пить его, сколько хочет. Почемумы должны отдавать наши деньги за то, что и так его? Чтобы обогащать этоготолстяка кравчего?»

Питер терпеливо пояснил:

«Ему будет приятно, если мы купим вино за свои деньги, хотьон им и владеет».

«Откуда ты знаешь?»

«Знаю», — просто сказал Питер.

Томас молчал. Откуда Питеру знать, что кравчий месяц назадпоймал его в погребе, когда он пытался стащить бутылку вина? Старый хряк грозилрассказать отцу, если Томас не даст ему золотую монету, и Томасу пришлось дать,хотя он чуть не плакал от злости и обиды. «Если бы это был Питер, ты быотвернулся и сделал вид, что ничего не заметил, ублюдок, — думал он. — Потомучто Питер скоро станет королем, а я навсегда останусь принцем». Он подумал и отом, что Питер никогда не стал бы воровать вино из погреба, но эта мысль толькодобавила ему злости.

«Я только думал…» — начал Питер.

«Думал, думал, — передразнил Томас. — Иди подумай очем-нибудь другом. Если отец узнает, что ты платишь кравчему за его собственноевино, он со смеху лопнет».

Но Роланд не лопнул со смеху — напротив, он назвал Питерахорошим сыном, почти со слезами в голосе. Томас видел это потому, что он следилза тем, как Питер в первый раз принес отцу вино. Следил через глаза дракона.