Похититель детей - Джеральд Бром

Машины гудели со всех сторон. Вой сирен приближался.

«Где же она?» Этот вопрос вертелся и вертелся в голове, пока Питеру не захотелось закричать. Он в сотый раз обвел взглядом кучки Пожирателей плоти, бесцельно шатавшихся по тротуарам и глазевших вокруг. Владычица исчезла без следа.

Догнав Пожирателей плоти на выходе из терминала, они последовали за ними наружу, не привлекая внимания и стараясь не попадаться никому на глаза. Но теперь Питер понял: Пожиратели плоти разделились еще до этого, и Преподобный с Владычицей оказались в другой группе – в другом месте, возможно, совсем с другой стороны терминала.

Питер, Дьяволы и эльфы укрылись в тени, пропуская мимо четверых патрульных. При виде Пожирателей плоти полицейские остановились и взялись за рации, вызывая подкрепление. Из-за оцепления, перекрывавшего улицу, к терминалу побежали еще несколько полицейских.

– Время, время… – сквозь зубы прошипел Питер.

Владычицу нужно было найти. Немедленно. Во что бы то ни стало.

Питер подал знак Дьяволам с эльфами, выскользнул из укрытия, и все они помчались обратно к терминалу – чтобы выйти к автомобильной стоянке с другой стороны.

– Капитан, вы сейчас же отдадите мне демонов! – не подразумевавшим ничего, кроме повиновения, тоном крикнул Преподобный, шагнув к Капитану.

Капитан направил на Преподобного острие меча.

– Нет, ваше преосвященство. Не отдам.

Преподобный остановился и крепко сжал губы. Его зрячий глаз пылал огнем.

– Капитан, вы в своем уме? Отдайте демонов. Это приказ.

Преподобный кивнул своим, и люди двинулись вперед, окружая беглецов. Капитан понимал: оказавшись в кольце, они обречены. Держа меч наготове, он отступил и толкнул Владычицу с Дэнни сквозь живую изгородь, в парк. Кусты задержат преследователей, хотя бы ненадолго. «Пора бежать», – подумал Капитан, но тут же понял, в чем просчитался. Бежать было невозможно – ведь Дэниэл был привязан к Владычице, а та едва могла идти, не говоря уж о том, чтобы бегать. Их следовало разделить и бросить Владычицу, и тогда, возможно, им с мальчиком удастся уйти. Но быстро разрубить или перерезать веревку толщиной почти с собственное запястье Капитан не мог. А если отвлечься хоть на секунду, ему конец…

Преподобный поморщился и вместе со своими людьми последовал в парк за Капитаном.

– Я – правая рука Господа! – с надрывом воскликнул он. – Идти наперекор воле Божьей неразумно.

– Ты всего-навсего кровожадный безумец! – расхохотался в ответ Капитан.

Преподобный поперхнулся от возмущения; не тронутая параличом половина лица скривилась в злобном оскале.

Кусты затрещали. Парк наполнялся людьми. Выбравшись из кустов, они обнажали мечи и вставали в строй. Еще несколько секунд – и они бросятся вперед.

Капитан взмахнул мечом. Клинок со свистом рассек воздух.

– Всех мне, конечно, не уложить, но первому, кто подойдет ближе, я уж точно выпущу потроха. Ну, кто из вас проделал столь дальний путь, чтобы умереть здесь?

Люди заколебались. Никто не спешил в бой: все слишком хорошо знали, как Капитан владеет клинком.

Вперед, утирая кровь с лица, вырвался Вол. Увидев Капитана, он сплюнул, выхватил у ближайшего человека меч и двинулся к нему.

Рука Преподобного преградила гиганту путь, и он остановился.

– Капитан, – заговорил Преподобный, – вы просто сбились с пути истинного. Будьте благоразумны, отдайте их, и я прощу вашу непочтительность.

Наткнувшись спиной на Дэнни, Капитан оглянулся и увидел позади берег длинного прямоугольного пруда. Сердце замерло. «Мы в западне», – подумал он.

Оценив положение, Преподобный усмехнулся.

– Капитан, я не стану повторять просьбу дважды.

«Все было зря. Мы умрем здесь после всего того, через что прошли. Как это глупо», – думал Капитан, переводя умоляющий взгляд с одного лица на другое.

– Да что вы все, ослепли?! Все кончилось! Мы уже не на острове! Поглядите, – Капитан ткнул пальцем в сторону мусорного бака, переполненного отбросами. – Это не рай! Бога здесь нет! Здесь…

Лицо Преподобного скривилось в гримасе ярости.

– Нет!!! – дрожащим голосом, брызжа слюной, закричал он. – Нет, это вы слепы, Капитан!!! Целая вечность в чистилище не прошла зря! Где-то в этом королевстве ждет нас Господь – ждет в эту самую минуту! А эти пропащие души, – он указал на Дэнни с Владычицей, – наш пропуск! Доказательство нашей твердости и усердия в вере! Наш долг – привести этих демонов пред очи Господа и… и… и по праву занять место рядом с ним! – его голос сорвался. – И я воссяду! Воссяду рядом с Господом!

«Безумие овладело им», – подумал Капитан, с грустью отметив, что то же безумие овладело и остальными: слушая Преподобного, люди согласно кивали.

– Помоги, Господи, всем нам, – сказал он, свободной рукой выхватил из-за пояса пистолет убитого констебля и направил дуло на человека, стоявшего впереди остальных.

Узнав оружие, люди заколебались, и Капитан прицелился в лицо Преподобного. Тот вытаращил зрячий глаз. Безмерное возмущение на перекошенном лице доставило Капитану ни с чем не сравнимое удовольствие.

– Вы не посмеете!!! – пронзительно завопил Преподобный. – Я – воин Господа! Я с ним в одном строю!!!

– Ты в одном строю с обреченными.

С этими словами Капитан четырежды нажал на спуск, и четыре оглушительных выстрела прогремели в ночи. Первая пуля прошла мимо, вторая проделала аккуратную дыру в щеке Преподобного, третья угодила в незрячий глаз, а четвертая попала прямо в лоб, и половина головы Преподобного разлетелась на куски.

Преподобный постоял еще секунду, злобно сверкнул зрячим глазом и мешком рухнул на землю. Последний выстрел начисто снес ему затылок. На долгий-долгий миг все замерли, не сводя взглядов с почерневшего мозга мертвеца.

Отдаленные звуки сирен наводили на мысли о демонах. Волны плескались у самого уха, мерно бились о борт ладьи, и, наконец, Ульфгер осмелился поднять голову. Спихнув с себя мертвое тело отца, он поглядел на высокие башни, сверкавшие мириадами огней. «Как много огней, – подумал он. – Что это значит?»

Ветер гнал ладью вперед, прямо к каменной набережной.

Ульфгер взглянул в пустые глазницы отца.

– Хватит! – заскулил он. – Довольно! Умоляю тебя. Оставь меня. Хватит. Хватит!!!

Вцепившись в шею мертвого, он принялся крутить и терзать иссохшую плоть, пока голова не оторвалась от плеч. Схватив голову за длинную, заплетенную в косу бороду, он изо всех сил ударил ею о доски обшивки. Ладья загудела, как боевой барабан. Ульфгер бил и бил, рыча и брызжа слюной от натуги, и вскоре в его руке остался лишь бесформенный измочаленный ком.

– Вот! Что ты скажешь теперь? Что?! – разразившись визгливым смехом, Ульфгер швырнул голову отца в волны. – А когда я найду твою сестру, я и ее отправлю за тобой. И всех остальных! А когда я найду вора и похитителя детей, я скормлю его Калибурну!