Похититель детей - Джеральд Бром

Питер отошел от края и встал у леера рядом с Ником.

– Ник, – заговорил он, – она и есть Авалон. Неужели не понимаешь? Если мы спасем ее, то, может быть, все это было не зря. Может быть, еще есть шанс начать все сначала.

Ник ясно видел: если Питер и сожалел о погибших, если и винил в их гибели себя, сейчас он позабыл обо всем. Обо всем, кроме Владычицы, своей ненаглядной Владычицы. «Значит, любой ценой? Так, Питер?»

Мощные двигатели парома переключились на задний ход, но поздно, слишком поздно. Ник сжался, изо всех сил вцепившись в леер. Паром чудом попал в створ, миновав один из швартовых пальцев, и врезался бортом во второй. Последовал страшный толчок, за ним – другой, двигатели взвыли, захлебнулись, и судно с душераздирающим скрежетом въехало носом в причал. От удара большинство пассажиров не удержались на ногах и покатились по палубе. Паром остановился. Все, кто смог, тут же вскочили, ринулись к платформе и полезли через ограждение, не дожидаясь швартовки и даже не оглянувшись на детей, стариков и пострадавших.

Пассажирских платформ на терминале было две – на уровне верхней и нижней палуб. Пассажиры и команда в панике, отталкивая друг друга, хлынули в терминал с верхней палубы. Тем временем Пожиратели плоти не спеша двинулись на нижнюю платформу.

Только теперь Ник осознал, что вернулся к цивилизации, что он наконец свободен. Всему этому кошмару настал конец – по крайней мере, для него. «Боже мой, я тут! Я дома!»

– Пошли, – распорядился Питер.

Он быстро соскользнул вниз по скобам на корпусе парома и спрыгнул на верхнюю платформу. Дьяволы и эльфы, не мешкая, последовали за ним. Ведьма и ее выводок стремглав спустились на платформу, вскарабкались по стене здания наверх и скрылись за краем крыши. Последним по скобам с опаской спустился тролль.

Сверчок рванулась за Питером, но Ник схватил ее за руку.

– Погоди, – сказал он.

– Что? Нет, мы же потеряем наших.

– Именно.

– Нет, Ник. Мы должны спасти ее.

– Ты с ума сошла? Сверчок, оглянись: мы дома. Мы вернулись! Нам больше не нужно играть в игры Питера. Все кончилось.

– Нет, не кончилось. Таннгност сказал: если мы спасем ее, появится возможность возродить Авалон. Они хотят уйти в глушь и начать сначала. Вместе со всеми нами. И с тобой, если хочешь.

Ник язвительно хмыкнул.

– И ты поверила? Мало они нам врали?

Сверчок вырвала руку из его пальцев.

– Да. Поверила. А во что еще мне верить? Куда пойти? Моя семья – это Дьяволы. Может, в один прекрасный день до тебя дойдет, что это значит!

Она отвернулась, спустилась на платформу и смешалась с толпой.

«Отлично, – подумал Ник. – Замечательно. Иди, погибай. Плевать». Оставшись на месте, он смотрел, как Сверчок пробирается сквозь толпу. Теперь, среди взрослых, она казалась такой маленькой… Толпа, рвущаяся вперед, оттеснила ее в сторону, какой-то бизнесмен оттолкнул ее к стене, спеша проскочить мимо. Сверчок споткнулась, но не оставила попыток пробиться вперед, и тут в нее врезалась какая-то толстая краснолицая баба. Сверчок упала в проход, под ноги охваченной страхом толпы.

– А, будь оно все проклято!

Ник спрыгнул вниз и рванулся сквозь толпу к ней на помощь. Оттолкнув в сторону какого-то человека, он схватил Сверчка за руку и рывком поднял на ноги.

Сверчок стряхнула его руку.

– Не нужно мне твоей помощи!

– Ага, оно и видно.

Повсюду ревели сирены тревоги. Ник поискал глазами выход и увидел впереди Таннгноста. Троллю не составляло труда пробираться сквозь толпу – люди разбегались, спеша убраться с его пути. Заметив, как несколько человек выскользнули наружу через аварийный выход слева, Ник потянул Сверчка туда. Миновав несколько металлических лестничных пролетов, они оказались на темной автостоянке. Люди бежали прочь во все стороны, но ни Дьяволов, ни Пожирателей плоти нигде видно не было. Ребята остановились, не зная, что делать дальше, и тут из здания терминала донеслось несколько резких хлопков. Выстрелы?

Из рации полицейского Хулио Санчеса послышалось невнятное кваканье, тут же сменившееся треском помех. Он постучал по микрофону.

– Еще разок?

Рация снова заквакала.

– Принял, разберемся.

Хулио повернулся к напарнику, пузатому полицейскому, с выражением безмерной скуки на лице стоявшему у стойки турникета.

– Мак, это ж надо, диспетчер только что принял какой-то бредовый вызов от рулевого с парома. Что-то насчет банды черных людей, терроризирующих пассажиров! Правда, в участке думают, что рулевой, наверное, пьян: он говорил еще про огромного монстра с рогами.

Мак подавил зевок.

– Расслабься, салага. Этот тип погорячился. Просто детишки шалят.

Хулио сузил глаза. Сколько он дежурит здесь с Маком? Не меньше трех лет. Казалось бы, Мак уже мог бы звать его не «салагой», а как-то иначе…

– Вот послужишь тут с мое – считай, все в жизни видел, – продолжал Мак. – Поверь, я уж точно видел все. Главное, не дергайся, и все будет зашибись. Понятно?

Внезапно терминал содрогнулся.

– О-па, и что это было? – вырвалось у Хулио.

С верхней платформы донесся топот, сопровождаемый криками и визгом. Завыли сирены тревоги. Четверо докеров, уборщик и какая-то женщина в деловом костюме вихрем пронеслись по коридору и перепрыгнули через турникет, словно на соревнованиях по бегу с барьерами.

– Я вызываю подкрепление, – сказал Хулио.

– Подкрепление? – расхохотался Мак. – За каким…

Вдруг его лицо побледнело, а глаза едва не вылезли из орбит.

В эту минуту Хулио готов был поспорить, что этот Мак-я-уж-точно-видел-всё никогда раньше не видал орды чернокожих демонов в лохмотьях, в доспехах, с мечами и копьями, волокущих за собой на веревке голую женщину и упитанного мальчишку. Нет, он был готов поспорить на свое левое яйцо, что даже Мак никогда в жизни не видал ничего подобного.

Эти чудовища высыпали из широкого коридора и остановились перед турникетом. К удивлению Хулио, они выстроились друг за другом в относительном порядке и двинулись через турникет по одному. И каждый выглядел так, будто это нехитрое устройство заинтриговало его до глубины души.

Первым делом Хулио подумал, что это театральная труппа, или, возможно, заядлые фанаты Dungeons & Dragons. Он слыхал, будто эти ролевики порой устраивают очень своеобразные игры. Затем, приглядевшись к женщине, которую вели на веревке вместе с мальчишкой, он увидел на ее спине красные рубцы и пришел к выводу, что это, скорее, какая-то садомазохистская секта. Но перед ним был не маскарад. Он видел стальные мышцы и вены, пульсирующие под чешуйчатой кожей, и, самое главное, воняло от этих чудищ просто невероятно отвратительно. «Настоящие, – подумал он. – Кто бы они ни были, они настоящие!»