Похититель детей - Джеральд Бром

«Теперь не уйдут», – подумал Ульфгер.

Эльфы миновали Чертог Королей, взобрались на самую вершину горы, и теперь им некуда было бежать. Ульфгер видел их – на краю обрыва, куда не отважился бы забраться и горный козел, цепляющихся за камни под напором хлещущего ветра.

До них было не добраться – то есть не дотянуться мечом, но Ульфгер чуял их страх и сосредоточился на нем – чтобы их затрясло, чтобы от страха ныли зубы, чтоб эльфы ослабли, сорвались вниз.

Вдруг в голове ослепительно вспыхнула нестерпимая, жгучая боль. Ульфгер не смог сдержать крика, и в голове снова вспыхнула боль, будто кто-то ударил по шлему.

– Хватит! – закричал он, изо всех сил сжав шлем ладонями и упав на колено.

Земля под ногами задрожала. Над долиной внизу взвился столб черного дыма. Похоже, дым шел из Гавани. Ульфгер потянулся мыслями туда, ища, щупая, но тут можно было обойтись и без шлема. Далеко внизу виднелось множество факелов – армия Пожирателей плоти шла назад, возвращалась из Гавани.

– Нет!!! – закричал Ульфгер. – Нет! Не может быть! Откуда они там? Их там не может быть!

И вдруг он понял, откуда взялась эта боль. «Они срубили Древо». С губ сорвался стон, Ульфгер затрясся всем телом. «Они срубили Древо Аваллаха!»

Гора вновь зарокотала, вздрогнула так, что Ульфгеру пришлось уцепиться за камень. С крутых утесов покатились вниз огромные валуны. Поднявшись на ноги, Ульфгер двинулся наверх. К тому времени, как он добрался до Чертога Королей, пожар в Гавани озарил всю долину.

Нетвердым шагом войдя в зал, он замер на пороге, лицом к лицу с разоренными гробницами. Повсюду валялись кости, расколотые черепа оскалились навстречу, обвиняюще уставившись на него темными пустыми глазницами.

– Нет! Нет!!! Я не виноват!

Пинком разметав черепа, он споткнулся и рухнул на борт ладьи. На дне ее лежало иссохшее тело отца. Теперь его глаза смотрели на Ульфгера с тоской, с жалостью.

Гора снова вздрогнула. По стенам зазмеились трещины, одно из окон, разбившись, выпало наружу.

– Видишь, что они наделали? – всхлипнул Ульфгер. – Видишь? Ты смеялся надо мной, а теперь посмотри сам. Отец, они разрушили все, видишь?

Вдруг он услышал голоса – тысячи миллионов голосов, крики всех, кто когда-либо жил и умер на Авалоне. Их плач эхом звенел под шлемом, пока у Ульфгера не зазвенело в голове. Стоны и плач распирали голову – казалось, из ушей вот-вот хлынет кровь. Ульфгер пронзительно вскрикнул, сорвал шлем с головы и швырнул им в отца.

– Не нужен мне твой шлем! Не нужен!!!

Часть потолка обвалилась, осыпав Ульфгера осколками стекла и камня, в дыре над головой показалось небо. Ульфгер забрался в ладью, рухнув прямо на иссохшие останки отца, укрылся под мертвым телом, сжался в комок и впился ногтями в лицо.

– Возьми меня с собой! – зарыдал он. – Отец, прошу тебя, пожалуйста, возьми меня с собой!

Ночную тишину прорезал жуткий вой. Он шел отовсюду, из самой земли. Ник ускорил шаг, догоняя Питера.

– Что это? – спросил он.

– Владычица…

Помертвев лицом, Питер бросился вперед по тропе. Ник помчался за ним, но Питер бежал во всю прыть и вскоре скрылся из виду. Впрочем, догадаться, куда он направляется, было несложно. Над лесом поднялось багровое зарево, и Ник побежал в его сторону.

Склон сделался круче, легкие Ника горели огнем, сердце бешено билось в груди, мышцы ног горели огнем, но он двигался вперед, бежал изо всех сил. В небе над головой заплясали светлячки, но, почувствовав запах горящих листьев и горячий пепел на лице, Ник понял, что это не светлячки, а искры. Миновав эльфийские казармы, превратившиеся в закопченные руины, Ник промчался через дворики и каньон, взбежал вверх по крутому склону, огибая горящие кусты, и вскоре увидел Питера.