Ловец снов - Стивен Кинг

Он поднял винтовку, прицелился…

В ночи, один за другим, прогремели два выстрела, достаточноблизко, чтобы ударная волна сбила с ног и Курца, и его парней. Трейлер снадписью «Интел Инсайд» на боку перевернулся и врезался в передвижную кухню сгордой табличкой «Спаго».

— Иисусе! — вскрикнул кто-то.

Далеко не все прожекторы погасли: у Андерхилла хватиловремени только на то, чтобы подложить термитные заряды под два из четырехгенераторов (при этом он не уставал бормотать себе под нос: «В Бенберри-кросс,в Бенберри-кросс, бим-бом, на палочке верхом»), но летящий по снегу вездеходнеожиданно исчез в причудливых, осыпанных искрами тенях, и Курц, так и невыстрелив, уронил винтовку.

— Мать твою, — без всякого выражения выговорил он. — Нестрелять. Не стрелять, олухи вы этакие. Кончайте, слава Иисусу. Поднимайтесь вфургон. Все, кроме Фредди. Беритесь за руки и молитесь Богу Отцу Всемогущему,чтобы помог благополучно унести задницы из этого осиного гнезда. Пойдем,Фредди. Шевели ногами.

Остальные, человек двенадцать, медленно поднимались поступенькам, то и дело оглядываясь на горящие генераторы, на пылающую палаткукухни (стоявшая рядом палатка-столовая уже занималась, на очереди — изолятор иморг). Половина ламп и прожекторов вышла из строя.

Курц обнял Фредди Джонсона за плечи и отвел в сторону, всугроб, где обретший новую силу ветер нес клубы чего-то, напоминавшего мистическийтуман в фильме с привидениями. Прямо перед ними огонь весело пожирал магазин.Рядом горел коровник. Разбитые двери темнели провалами, как старческая беззубаячелюсть.

— Фредди, ты любишь Господа? Говори правду.

Фредди уже проходил все это. Мантра. Обычная мантра. Босспрочищает свои мозги.

— Я люблю Его, босс.

— Клянешься, что это правда? — допытывался Курц, пронизываяего взглядом. Вернее, глядя сквозь него. Что-то планируя на пять шагов вперед,если подобное, состоящее из одних инстинктов существо способно планировать. —Зная, что за ложь будешь вечно томиться в аду?

— Клянусь, босс.

— Ты очень любишь Его, верно?

— Очень, босс.

— Больше, чем группу? Больше, чем хорошую драку и свое дело?— Пауза. — Больше, чем меня?

На такие вопросы нужно отвечать осторожно, хорошенькоподумав, если жизнь дорога. К счастью, они не так и сложны.

— Нет, босс.

— Телепатия прошла, Фредди?

— Было что-то, сам не пойму, телепатия ли это… голоса вголове…

Курц кивнул. Красно-золотые языки, точного оттенка грибкаРипли, заплясали на крыше коровника.

— …но все кончилось.

— А остальные в группе?

— «Империэл Вэлли»? — уточнил Фредди, кивая в сторону«виннебаго».

— А то кто же? Пожарная команда? Конечно, они.

— Все чистые, босс. Никто не заразился.

— Прекрасно, конечно, то есть не очень. Фредди, нам нужнапарочка больных. И когда я говорю «нам», имею в виду тебя и меня. Мненеобходимы американцы, кишащие этим дерьмом, ясно?

— Так точно.

Фредди, разумеется, ничего не понял, но пока это и не важно.Он ощущал, как Курц овладевает ситуацией прямо у него на глазах, овладеваетситуацией, и это уже счастье. Курц объяснит Фредди все, что ему положено знать.

Фредди опасливо оглянулся на пылающий магазин, пылающийкоровник, пылающую кухню. Ситуация — хуже некуда.

А может, и нет. Теперь, когда Курц все берет на себя.

— Во всем виновата чертова телепатия, — размышлял вслухКурц, — но толчок к этой истории дала не телепатия. Обычная человеческаяподлость, хвала Иисусу. Кто предал Иисуса, Фредди? Кто отметил его поцелуемпредателя?

Фредди читал Библию в основном потому, что это был подарокКурца.

— Иуда Искариот, босс.

Курц быстро закивал. Глаза его постоянно бегали, оцениваястепень разрушений, вычисляя возможность ответных действий, сильно затрудненныхураганом.

— Верно, дружище. Иуда предал Иисуса, а Оуэн Андерхиллпредал нас. Иуда получил тридцать сребреников. Не слишком большая плата, какпо-твоему?

— Не слишком, босс, — согласился Фредди, полуотвернувшись отКурца, потому что в этот момент в столовой что-то взорвалось. Стальные пальцысжали его плечо и повернули обратно. Глаза Курца, широко раскрытые и горящие, вобрамлении белых, как у привидения, ресниц, впились в него.

— Смотри на меня, когда я с тобой говорю, — сказал он. — Ислушай, когда к тебе обращаются. — Рука Курца легла на девятимиллиметровик. —Иначе я вышибу тебе мозги. Ночь и без того выдалась нелегкой, и нечего злитьменя, пес ты этакий! Понял?

Джонсона нельзя было упрекнуть в трусости, но сейчас вжелудке что-то перевернулось и поползло к глотке.

— Да, босс, простите.

— Так и быть. Господь любит и прощает, и нам велел. Не знаю,сколько сребреников досталось Оуэну, но вот что скажу: мы должны схватить его,раздвинуть ягодицы и проделать нашему мальчику новехонькую дырку, раз в пятьпобольше прежней! Ты со мной?

— Да, босс. — Самым горячим желанием Фредди в эту минутубыло найти типа, перевернувшего его упорядоченный мир с ног на голову, иоттрахать во все дырки. — Как, по-вашему, босс, насколько увяз во всем этомОуэн?

— По мне, так достаточно, — безмятежно произнес Курц. — Мнекажется, Фредди, я иду ко дну…

— Нет, босс.

— …но уйду не один.

Все еще обнимая Фредди за плечи, Курц повел новогозаместителя к «виннебаго». Низкие умирающие столбы огня отмечали места горевшихгенераторов. Подумать только, что все это натворил Андерхилл, один из парнейКурца. Немыслимо! Но Фредди, хоть и не до конца поверил ужасной новости, все жепостепенно начинал накаляться.

Сколько сребреников, Оуэн? Сколько, проклятый изменник?

Курц остановился у подножия ступенек.

— Даю задание найти и уничтожить. Кого ты поставил бы воглаве группы?

— Галлахер, босс.

— Кейт?

— Верно.

— Она каннибал, Фредди? Командир такой группы должен бытьканнибалом. Сам знаешь, миссия…

— Съест живьем и не поперхнется, босс.