Мифы Ктулху. Хаггопиана и другие рассказы - Брайан Ламли

– Ты что, хотел бы, чтобы Ктулху и компания существовали на самом деле? Да уж, это было бы жутко! Ладно, я тебя понял. И, как говорится, весь внимание. Что, по-твоему, ты нарыл?

– «По-твоему» здесь неуместно. В смысле, все так и есть – вот только, как мне кажется, это просто совпадение. Тебе известно, что такое лей-линии?

– Лей-линии? А, да. Воображаемые линии на поверхности Земли, соединяющие центры доисторического или религиозного интереса – церкви и другие места поклонения или совершения первобытных ритуалов.

– Ритуалов с жертвоприношениями?

Слейтер искоса взглянул на друга.

– Что у тебя на уме?

– Совпадение, только и всего. Однако если ты соединишь Милан, Берн, Реймс и Лондон…

– Лей-линия?

– Правильно. Не совсем, но очень близко.

– Да, ты и впрямь выбросил логику в окно. Какая разница, что за фигуру формируют эти точки, круг или треугольник? Совпадение, больше ничего.

– Синхронность, – сказал Пейнтер. – Или что-то в этом роде.

Слейтер покачал головой.

– Никогда о таком не слышал.

Теперь головой покачал Пейнтер.

– Думаю, термин не совсем правильный. Он означает, что в разных местах одновременно происходят какие-то события, предположительно связанные между собой, но, в то же время, по чистой случайности. Что-то вроде этого. Что мы имеем здесь? Предсказуемые события, происшедшие в предсказуемых местах в предсказуемое время.

– Слишком сложно для меня, – сказал Слейтер. – И, в любом случае, неправильно. Эти исчезновения «предсказуемы» только в ретроспективе. Когда ты уже знаешь, что они происходят на встречах. Нет, я не согласен. Это как, типа, сказать: «Как странно – на прошлой неделе суббота следовала за пятницей, которая следовала за четвергом, который следовал…» Понимаешь, что я имею в виду? Тут нет ничего странного, потому что таков порядок вещей.

– Чарльз Форт и его «рыбаки» извне, – сказал Пейнтер. – Адамски и его НЛО.

– Фантазии.

– По времени тоже все сходится.

– А?

– Если ты посмотришь на эти точки на карте и оценишь расстояние между ними… Ну, это странно, вот и все.

– Продолжай. Не тяни.

– Просто предположи, – сказал Пейнтер, – что время от времени открывается некая дверь между мирами, между вселенными. Или щель в… черт знает куда! В то, что мы называем космосом. Или трещина в пространства между известными нам пространствами.

Слейтер вздохнул.

– Ну, ты меня предостерег. Рассказал обо всех этих странных вещах. Значит, тебе кажется, будто компания Тутли-тутли ловит «рыбку» через эту трещину?

Мечтательное выражение на лице Пейнтера сменилось неуверенной улыбкой.

– Может, мне нужно обратиться к психиатру?

– Расскажи об этих совпадениях во времени.

Пейнтер по-прежнему выглядел неуверенно.

– Если в пространстве-времени возникает трещина, дверь в другое измерение… В смысле, если поверхности нашей и какой-то другой вселенной медленно сближаются и возникает щель…

– Стоп! – воскликнул Слейтер. – Милан: середина июля. Берн: конец июля. Реймс: третий уик-энд августа. Лондон: середина сентября. Промежутки времени?

– Если считать примерно по десять миль в день, все сходится. Даты и города.

На мгновение Слейтер задумался, но потом покачал головой и улыбнулся.

– Понимаешь, что у нас получается? Слушай, у нас получается невидимый космический корабль с паровым двигателем, который летает по Европе со скоростью десять миль в день, с экипажем из жутких созданий, которые через эту твою щель вылавливают людей.

Пейнтер поскреб подбородок.

– Да, – признал он. – Извини.

Слейтер встал.

– Ты слишком много выпил, и с меня тоже хватит, поскольку завтра у меня свидание с шайкой еще более странных типов. Спасибо, что подумал обо всем этом, но, что касается меня, я буду держаться Кевина Бейкера. На данный момент, по крайней мере.

– Я допью пиво, – сказал Пейнтер.

Не вставая с места, он проводил друга взглядом; в дверях тот повернулся и помахал рукой.

«Синхронность, или что-то в этом роде, – думал он. – Черт, все-таки, как правильно назвать? – И ответил сам себе: – Совпадение. Вот подходящее слово. Просто совпадение, придурок!»

* * *

Не дожидаясь субботы, Слейтер выехал в Лондон тем же вечером. Регистрируясь в отеле, расположенном неподалеку от места очередной встречи, он проглядел книгу записей. Просто привычка, но она сработала. Там обнаружилась Синди Паттерсон, а также Хэнк Мерне и Даррелл ле Сант. Слейтер предположил, что это ее парни из «Агонии».

– Какая-то встреча? – с невинным видом спросил он служащую за стойкой.

– Ну, вроде того, – ответила она. – В зале садоводческого товарищества на Грейкоут-стрит. Человек шесть из них остановились у нас. Позже они, наверно, появятся в баре.

– Тихие ребята?

– Да, они уже бывали у нас. Никаких неприятностей.

Он отнес портфель в номер, оставил отель и, согнув голову под сильным дождем, направился на Грейкоут-стрит. В зале найти игроков не составило труда – все они занимались подготовкой, приводили в порядок свои столы и реквизит. Были здесь и продавцы – их товар в коробках пока грудами был свален под столами. Некоторые сновали в толпе, разыскивая друзей; очень немногие были старше двадцати двух или двадцати трех лет. В основном тут собрались мужчины, но присутствовали и несколько девушек, главным образом, явно чьих-то подружек, и лишь одна-две сами участвовали в игре, понял Слейтер.

Перекинув пальто через руку, он стоял в стороне и курил, понимая, что выделяется в толпе, словно больной палец. Невыгодное положение, но, даже не будь он «стариком», он по-прежнему не видел себя частью этой толпы. Стань он снова молодым, сюда бы ни за что не пришел.

Большая часть присутствующих здесь юнцов выглядели вполне заурядно: прыщавые, неловкие, неуклюжие, плохо скоординированные и, в основном, не работающие. Приличные с виду, решил Слейтер – никаких криминальных типов, на это он готов был поспорить. Хотя мало ли кто как выглядит? К примеру, вон тот молодой человек с темными, задумчивыми глазами и только начинавшей пробиваться темной остроконечной бородкой: он, наверно, и впрямь приличный. И вон те, два толстых парня, возможно, братья, похожие на ходячие стога сена, волосатые, нескладные, немытые, но, скорее всего, тоже приличные. По-своему. Были и богатые детки, хорошо, хотя и подчеркнуто небрежно, одетые, ухоженные, спокойные и вежливые, с карманами, набитыми деньгами – из тех, кому все преподносят на блюдечке. Можно сказать, эта толпа – поперечный разрез общества. И их игры выглядели достаточно невинно.