Потерянные боги - Джеральд Бром

Чет рылся среди останков растерзанных демонов, пока не нашел то, что ему было нужно: перевязь с патронами нужного калибра. Он набросил перевязь через плечо поверх долгополого пальто своего деда, которое теперь носил – на манер отчаянных с Дикого Запада. Потом он принялся шарить по карманам мертвых душ, пока не наскреб несколько десятков ка-монет. Никакого стыда он не испытывал; если Гэвин его чему и научил, так это тому, что надо всегда быть наготове. Впереди ждал долгий обратный путь, на Остров Моран, к Триш, и он намеревался сделать все, чтобы добраться.

Чет вернулся к фургонам, где была привязана его лошадь, и обнаружил там Ивабог, которая явно его поджидала.

– Я думала, ты отправляешься с Велесом? Мне хотелось бы взглянуть на ключ.

– Какой ключ?

– Чет, ты знаешь, ты можешь мне доверять.

– У меня в последнее время как-то плохо с доверием. Особенно когда речь идет о богах.

Она улыбнулась ему.

– Смотрю, ты кое-чему научился.

Чет выудил из-за ворота ключ, висевший на кожаном шнурке у него на шее. Ивабог протянула руку и медленно провела пальцем по красному металлу.

– Настоящий, – выдохнула она. – Ты хочешь попробовать вернуться. Да?

– Я должен.

Она кивнула.

– Каково бы это было – вновь увидеть луну, – рассеянно прошептала она.

– Вернемся вместе.

Она с усилием оторвала взгляд от ключа, посмотрела ему в глаза. Тень страха скользнула по ее лицу.

– Убери это, – с нажимом сказала она. – Убери, и никогда никому о нем не рассказывай.

Он сунул ключ обратно под рубашку.

Быстро оглядевшись, она тихо сказала ему:

– Спрячь получше. Это истинный ключ от двери между мирами. Боги, демоны, души – все они пойдут на что угодно, только бы заполучить его… Получить шанс вернуться в мир живых.

– А ты?

Она вздохнула.

– Поэтому-то я сюда и пришла. Чтобы вернуться с тобой… или даже забрать у тебя ключ, если бы в том возникла необходимость. – Она хитро ему улыбнулась. – Но теперь, когда ничто мне не мешает… Моя уверенность куда-то исчезла. Нет… я просто боюсь. Да, боюсь… Того, что найду там. В мире, где нет места таким, как я. – Она покачала головой. – И я боюсь их. Ангелов. Они безжалостны к нам. И люди тоже, они теперь будут видеть во мне лишь чудовище. Я не буду знать отдыха, не буду знать покоя, ни мгновения без страха. – Казалось, она думает вслух. – И все же, должна признать… соблазн велик. Может, это и стоит того – сгореть на костре, у столба, но сначала успеть побродить под деревьями, упиться сладким нектаром жизни.

– Значит, ты все еще думаешь о Лете?

Она немного помолчала.

– Нет… Нет, не думаю. – Казалось, она и сама удивилась тому, что сказала. – Это ушло, после того, как я увидела Алую Леди во всей ее славе. Клянусь Луной, она была великолепна. – Ивабог пробежала пальцами по ножам на ремне, который она носила теперь поперек груди. – Хорошее это было чувство – убивать тех, кто заслуживает смерти… Окончательной смерти. Это напомнило мне о том, что это такое – быть божеством. – В ее глазах загорелся огонек. – Я пойду с Велесом… Попробуем объединить богов. Быть может, когда-нибудь я найду себе новых мужей и начну все заново. А может – кто знает – человеческий род очнется и отвергнет Единобогов. И может, тогда на Земле вновь найдется место для таких, как я. – Она рассмеялась, но потом ее лицо вновь стало серьезным. – Но, Чет. Я должна тебя предупредить. Чистилище не так-то просто отдает своих мертвецов. То, что ты хочешь сделать… Пусть даже у тебя есть этот ключ… Это опасно. Может быть, даже невозможно.

– Я должен попытаться. Выбора нет. Только не у меня.

– Ключ… Он дает тебе выбор. Он может отпереть даже врата Элизиума. Чет, после всего, что ты видел – сможешь ли ты повернуться спиной к вечному блаженству?

– Когда я был жив, то не слишком умел держать обещания. Но перед тем, как умереть, – я дал одно, последнее. И я намерен его сдержать. Любой ценой.

– Ты не понимаешь. – Ивабог сжала его руку, и у Чета перед глазами расцвело видение: золотые поля под медовыми небесами, теплый ветерок ворошит листья деревьев, а на ветвях поют птицы. И – вдалеке – смех: женский, мужской, детский, и голоса, зовущие его, наполняя радостью сердце. Она отпустила его, и он ахнул, зажмурившись, пытаясь удержать видение.

– Элизиум? – прошептал он.

– Да, Елисейские поля. Они ждут тебя, если таков будет твой выбор.

– Как?

– Елисейские поля лежат на краю Чистилища. Их врата закрыты для всех, кроме избранных – тех, кого древние сочтут достойными. Чет, у тебя же есть ключ.

Он прижал ключ к груди.

– Путешествие будет неблизким, – сказала Ивабог. – Но это возможно. Я укажу тебе дорогу.

Чет поглядел ей в глаза и помотал головой.

– Как ты можешь отказаться от рая?

– Потому что… это не рай. Как это может быть раем, если со мной не будет Триш, не будет нашего ребенка? Если они будут блуждать без меня где-то в Чистилище – если не хуже?

Ивабог медленно улыбнулась лукавой улыбкой.

– Ах, Чет, ты и вправду многому научился. Сколько душ, попав на Небеса, слишком поздно понимают, что и у вечного блаженства есть своя цена. Нигде в их Писаниях не найти ответа, как это возможно – вечно вкушать радость, пока твоя мать, твой отец и дети горят в Аду.

Она вздохнула.

– Река никому не позволит вернуться. Попытаешься переплыть на тот берег, паромом или на лодке – ее руки дотянутся до тебя и утащат вниз. Дно там усеяно костями тех, кто пытался – богов и смертных. Тебе надо идти по мосту.

Чет припомнил ветхое сооружение, нависшее над рекой.

– Это тот мост, что в Стиге, рядом с паромом?

Ивабог кивнула.

– Сперва была только река, а река никому не позволяла вернуться. Но потом первые боги выстроили несколько огромных мостов, и некоторое время мир мертвых и мир живых существовали бок о бок. Это был золотой век, и Нижний мир был местом, где царили магия и изобилие. Это Единобоги закрыли ворота. Закрыли наглухо. Даже ангельский клинок бессилен перед этими вратами. – Она прикоснулась к его груди. – Но… твой ключ – он с самих Небес. Он откроет двери. – Ивабог немного помолчала, о чем-то задумавшись. – А что дальше… я не знаю, и предсказать не могу. Знаю только, что многие силы направлены на то, чтобы не дать душам уйти. Что, может, сама Око-Мать сожжет тебя дотла.