При свете луны - Дин Кунц

– Я знаю этот дом, – вырвалось у Джилли.

– Ты здесь бывала?

– Нет, никогда. Но видела его фотографии. Возможно, в каком-нибудь журнале.

– Скорее всего, в «Дайджесте архитектуры».

Широкие ступени из известняковых плит вели на первую террасу, под своей, тоже изогнутой крышей, на стойках из кедра.

Поднимаясь на террасу между Шепом и Диланом, Джилли спросила:

– Этот дом как-то связан с Линкольном Проктором?

– Да. Я не знаю как, но, судя по следу, мне известно, что он побывал здесь хотя бы раз, может, больше, и дом этот чем-то ему очень важен.

– Может, это его дом?

Дилан покачал головой:

– Думаю, что нет.

Входная дверь и витражи по обеим ее сторонам являли собой произведение искусства в стиле ар-деко, геометрический шедевр из бронзы и цветного стекла.

– А если это ловушка? – встревожилась она.

– Никто не знает о нашем появлении здесь. Не может тут быть ловушки. И потом… опасности я не чувствую.

– Может, нам стоит какое-то время понаблюдать за домом? Посмотреть, кто приходит, кто уходит?

– Ты, конечно, права, но выбора у меня нет. Мне нечего противопоставить стремлению войти в дом… Такое ощущение, будто в спину меня толкают тысячи рук. Я должен нажать на кнопку звонка.

Он и нажал.

Хотя Джилли подумывала о том, чтобы рвануть за деревья, она осталась рядом с Диланом. После происшедших с ней перемен она более не могла искать убежище в обычном мире, она уже не принадлежала к нему, ей не осталось ничего другого, как держаться вместе с братьями О’Коннер. Они и только они стали теперь ее миром.

Дверь им открыл высокий симпатичный мужчина с преждевременно поседевшими волосами и необычными серыми, оттенка старого серебра, глазами. Взгляд его мог становиться страшным и беспощадным, но сейчас его проницательные глаза светились теплотой и радушием.

А голос его Джилли узнала сразу: мелодичный и обволакивающий, он ни на йоту не отличался от голоса, который она многократно слышала по радио.

– Джулиан, Дилан, Шеперд, я вас ждал, – сказал Пэриш Лантерн. – Пожалуйста, заходите. Мой дом – ваш дом.

– Вы? – спросил Дилан, похоже потрясенный не меньше Джилли. – Я хочу сказать… действительно вы?

– Я – безусловно я, да, во всяком случае, был им, когда последний раз смотрелся в зеркало. Заходите, заходите. Нам нужно о многом поговорить, очень о многом.

В просторном холле они увидели пол из плит известняка, стены, обшитые деревянными панелями цвета меда, два китайских стула из розового дерева с ярко-зеленой обивкой и стол, на котором стояла большая ваза со свежесрезанными желтыми, красными и оранжевыми тюльпанами.

И Джилли, к своему изумлению, почувствовала, что это действительно ее дом, словно нашла сюда дорогу, как находит собака, потерявшаяся во время переезда семьи из города в город, но сумевшая, благодаря инстинкту, добраться до нового дома, отстоящего от прежнего на тысячи миль, хотя никогда раньше его не видела.

Пэриш Лантерн закрыл входную дверь.

– Позднее вы сможете освежиться и переодеться. Когда я узнал, что вы прибудете, и без багажа, я взял на себя смелость отправить моего слугу, Линя, в магазин, чтобы он купил для вас все необходимое, с учетом ваших вкусов. Самые большие сложности доставили ему футболки со Злым Койотом на груди. Линю пришлось в среду слетать в Лос-Анджелес, где он их и купил в сувенирном магазине на территории студии «Уорнер бразерс».

– В среду? – переспросил Дилан, на его лице читалось крайнее изумление.

– Я же познакомилась с Диланом и Шепердом только вчера вечером, – вставила Джилли. – То есть в пятницу. Менее восемнадцати часов тому назад.

Лантерн улыбнулся, кивнул.

– И это были удивительные восемнадцать часов, не так ли? Я надеюсь, вы расскажете мне о них. Но позже.

– Торт, – подал голос Шеп.

– Конечно, – заверил его Лантерн. – У меня есть для тебя торт, Шеперд. Но сначала мы займемся более важными делами.

– Торт.

– Ты у нас целенаправленный молодой человек, не так ли? – Лантерн улыбнулся. – Хорошо. Целенаправленность я одобряю.

– Торт.

– Господи, кое-кто может заподозрить, что у тебя в голове поселилась пиявка из альтернативной реальности, для которой торт превратился в навязчивую идею. Если, конечно, пиявки из альтернативной реальности существуют.

– Я никогда в это не верила, – заявила Джилли.

– А миллионы верят, дорогая.

– Торт.

– Мы дадим тебе большой кусок торта, – пообещал Шепу Лантерн, – но чуть позже. Потому что в первую очередь занимаются самым важным. Пожалуйста, прошу за мной.

Все трое последовали за ведущим ток-шоу из холла в библиотеку, в которой было больше книг, чем в публичных библиотеках большинства маленьких городков.

– Ты об этом знала? – спросил Дилан Джилли.

– Как я могла об этом знать? – ответила она, удивленная вопросом.

– Ты же слушаешь все передачи Пэриша Лантерна. Снежный человек, заговоры злобных инопланетян, все такое.

– Я сомневаюсь, что снежный человек имеет к этому хоть какое-то отношение. И я не состою в сговоре со злобными инопланетянами, – возразила она.

– Именно так и ответила бы участница заговора злобных инопланетян.

– Господи, не плету я никаких заговоров. Я всего лишь актриса комедийного жанра, оставшаяся без работы.

– Можно быть безработной актрисой комедийного жанра и при этом участвовать в заговоре злобных инопланетян.

– Торт, – гнул свое Шеп.

Они пересекли библиотеку, и у самой двери Лантерн повернулся к ним.

– У вас нет причин чего-либо бояться.

– Нет, нет, мы и не боимся, – заверил его Дилан. – Это всего лишь игра, в которую мы давно играем.

– Почти восемнадцать часов, – уточнила Джилли.

– Прошу вас всегда об этом помнить, – произнес Лантерн твердо, но при этом с интонациями любящего дядюшки. – Что бы ни случилось, в этом доме вы можете ничего не бояться.

– Торт.

– В должное время, молодой человек.

Из библиотеки они попали в огромную гостиную, обставленную диванами и креслами с обивкой из светло-золотистого шелка и украшенную китайским антиквариатом и скульптурами и вазами в стиле ар-деко.

Шесть огромных окон, образующих южную стену, выходили на озеро, многоцветье которого просматривалось за ветвями двух огромных сосен Ламберта.

Открывающийся вид настолько поражал воображение, что Джилли воскликнула: «Потрясающе!» – прежде чем поняла, что в гостиной их поджидает Линкольн Проктор, с пистолетом в правой руке.