Время прощать - Джон Гришэм

Секс за деньги. В тот момент она ощущала себя проституткой, однако прикусила язык. Но на следующий день, как только он ушел, взяла такси и помчалась в аэропорт. Вернувшись в Томасвилль через неделю, он тут же уволил ее и велел вывести из здания под вооруженной охраной.

Джулина наняла адвоката, и тот выдвинул иск за сексуальное домогательство против Сета, чей адвокат пришел в ужас от приведенных в нем фактов. Они поспешно капитулировали и предложили сделку. Поторговавшись, Сет согласился заплатить приличную сумму, сто двадцать пять тысяч долларов, на условии полной конфиденциальности. Ее адвокат получил двадцать пять тысяч, а она жила теперь на остальное. Предполагалось, что ей запрещено рассказывать об этом кому бы то ни было, но какого черта! Это было пять лет назад.

– Не волнуйтесь, Сет мертв, – успокоил ее Клэпп, после чего рассказал уже всю историю.

Она слушала, пережевывая «резинового» цыпленка и запивая его сладким чаем со льдом. Никаких чувств к Сету она не испытывала и не притворялась, что испытывает. В сущности, она уже забыла о старике.

– Он когда-нибудь говорил, что предпочитает черных женщин? – спросил Клэпп.

– Он говорил, что не делает различий, – задумчиво ответила она. – И еще – что я у него не первая чернокожая.

– Когда он это говорил?

– Ну… постельный, так сказать, разговор, понимаете? Только я не буду участвовать ни в каком судебном процессе, – предупредила Джулина.

– А я и не говорил, что будете, – постарался приободрить ее Клэпп.

Это еще больше насторожило ее. Клэпп понимал, что наткнулся на нечто очень важное, но никак этого не показывал.

– Хотя я уверен, – гнул он острожно, – адвокаты, на которых я работаю, охотно заплатили бы вам за ваши показания.

– А это законно?

– Разумеется, законно. Адвокаты сплошь и рядом платят свидетелям. Любой эксперт стоит целого состояния. Кроме того, они покроют все ваши расходы на перелет.

– Сколько?

– Не знаю, но мы можем обсудить это позднее. Могу я задать вам… гм-м… деликатный вопрос?

– Почему нет? Что еще мы с вами не обсудили?

– Когда вы с Сетом… ну, понимаете… Каков он был? Все-таки шестьдесят шесть лет. А двумя годами позже он нанял черную экономку. Задолго до того, как заболел. Парень не молодел, но, сдается, был весьма резв.

– С ним все было в порядке. То есть для мужчины его возраста он был весьма неплох. – Она сказала это так, словно знала многих, причем разного возраста. – У меня создалось впечатление, что ему только и хотелось, что запереться в комнате на неделю и балдеть. Такой старичок, знаете, производит впечатление, будь он белый или черный.

Клэпп нашел Уэйда Ланье в загородном клубе, где тот пил пиво. Каждое воскресное утро, ровно в 7.45 он делал первый удар клюшкой, всегда играя с одними и теми же тремя партнерами, проходил восемнадцать лунок, обычно выигрывал больше, чем проигрывал, а потом за покером часа два пил пиво. Тут же забыв о картах и пиве, он заставил Клэппа дважды повторить весь разговор с Джулиной Кидд слово в слово.

Бо́льшая часть сказанного ею в суде не пройдет, однако сам факт появления ее на свидетельском месте – пусть жюри хорошенько осознает ее этническую принадлежность – и рассказ об иске к Сету Хаббарду за сексуальное домогательство любое белое жюри наведет на мысль, что Летти подобралась к нему так близко, как только можно, и оказала на него влияние, использовав свое тело, чтобы заставить написать завещание в ее пользу. Ланье не сможет доказать это с помощью улик, но, разумеется, сумеет основательно внедрить подозрение в головы присяжных.

Выехав рано утром из Джексона, Йен и Рамона Дэфо через три часа прибыли в Мемфис, чтобы поговорить с Гершелом за поздним завтраком. Их отношения окончательно испортились, и пора было подремонтировать их. Во всяком случае, так считала Рамона. Задача у них общая, глупо ссориться и не доверять друг другу.

Они встретились в блинной, и после очередных тщетных попыток примирения Йен решительно перешел к делу и потребовал, чтобы Гершел отделался от Стиллмена Раша и его фирмы. Его, Йена, адвокат Уэйд Ланье гораздо опытнее, к тому же, честно признаться, Стиллмен Раш может во время процесса сослужить дурную службу. Он парень привлекательный, но слишком уж работает напоказ, чересчур щеголеват – это может оттолкнуть присяжных.

Ланье внимательно наблюдает за ним уже четыре месяца, и ему не нравится то, что он видит: раздутое самомнение и мало таланта. А процесс может быть проигран только лишь из-за высокомерия адвоката. Уэйда Ланье это очень тревожит. Он даже грозит отказаться от дела.

Более того. В доказательство несостоятельности адвокатов Гершела Йен поведал историю о существовании некого другого завещания, по которому Летти раньше пыталась получить пятьдесят тысяч. Имен он не назвал, поскольку не желал, чтобы Стиллмен Раш совал нос в это дело. Гершел был ошеломлен, но и взволнован.

– Это еще что! – кивнул Йен. – Слушай дальше. Уэйд Ланье нашел чернокожую женщину, которая подавала на Сета в суд за сексуальное домогательство. Вот и сравни: что делает мой адвокат, а что – твой. Твой парень вне игры, Гершел. Ланье знает правила партизанской войны, а твой – всего лишь бойскаут. Давай действовать сообща. У Ланье даже есть предложение: если мы объединимся, избавимся от Раша и доверим ему представлять нас обоих, он снизит гонорар до двадцати пяти процентов от любой сделки. А у него имеется стратегия, как заставить их пойти на сделку, особенно в свете фактов, нарытых его сыщиком. Он выберет самый подходящий момент и вывалит все это на Джейка Брайгенса, который будет раздавлен. Мы сможем получить деньги уже через несколько месяцев.

Гершел еще немного поупрямился, но в конце концов согласился поехать в Джексон и тайно заключить договор с Ланье.

Симеон заканчивал понедельничный обед, состоящий из консервированной свинины с бобами и четырех кусков черствого белого хлеба, когда появился надзиратель и просунул ему через решетку пакет.

– Читай и наслаждайся, – сказал он и ушел.

Пакет был из юридической конторы Гарри Рекса Воннера. Внутри лежало письмо адвоката, адресованное Симеону в тюрьму округа Форд. В нем сообщалось, что к письму прилагается иск о расторжении брака и что у Симеона есть тридцать дней, чтобы дать ответ.

Он медленно прочел документ. С чего такая спешка? Постоянное жестокое и бесчеловечное обращение, супружеские измены, оставление семьи, физическое насилие… Несколько страниц обвинений – какие-то из них дикие, какие-то справедливые. А, какая разница? Он убил двух детей и на долгие годы отправится в «Парчмен». Его жизнь кончена. Летти нужен кто-то другой. Она не приходила навестить супруга ни разу с тех пор, как его взяли под стражу, и скорее всего не придет. Ни сюда, ни в «Парчмен». Порция как-то заглянула, но только поздоровалась и почти сразу ушла.

– Что читаешь? – спросил с верхней полки Денни.