Линия крови - Джеймс Роллинс

Может, ощущение это возникло от тихого бормотания чьих-то голосов наверху?

Дойдя до конца коридора, Лиза оказалась у двери, толкнула ее и вошла в небольшую палату, ту самую, которую видела в телевизоре. Половину пространства занимали ящики и коробки. Некоторые были открыты, и там, среди упаковочного материала, виднелись завернутые в пластиковую пленку медицинские инструменты и оборудование.

Другая половина являлась неонатальным отделением. Женщина в халате увидела ее и сделала знак подойти, поприветствовав дружелюбным жестом, как коллега коллегу.

Но не успела Лиза сделать и шага, как отворилась дальняя дверь в палату, и вошел широкоплечий пожилой мужчина в темно-сером костюме. Седые волосы уложены в аккуратную прическу, манеры вежливо-сдержанные. Он направился прямо к Лизе.

Узнав его, она застыла как вкопанная.

Мужчина протянул руку и произнес с тягучим каролинским акцентом:

— Спасибо, доктор Каммингс, что согласились помочь моему внучатому племяннику.

Лиза растерянно пожала ему руку.

Это был бывший посол США в Юго-Восточной Азии, ныне госсекретарь… и родной брат президента.

Роберт Л. Гант.

13 часов 55 минут

Вашингтон, округ Колумбия

— Скажите мне, — произнес Джеймс Гант, посматривая в соседнюю комнату, где на кровати лежала его дочь, — кто стоит за всем этим?

Пейнтер понимал: вторая часть этого разговора потребует от него особой деликатности. То, что он собирался поведать и продемонстрировать, было предназначено только для глаз и ушей президента.

Для него — и еще одного человека.

В кабинете, куда зашли Пейнтер и Гант, работал за столом у компьютера Джейсон Картер. Агенты секретной службы продолжали дежурить в коридоре, одного оставили на посту у постели Аманды.

Джейсон кивнул, давая понять, что готов. Он уже подготовил все необходимые материалы.

Пейнтер взглянул на Ганта.

— Как вам известно, господин президент, мы с самого начала подозревали, что «Гильдия» имеет отношение к похищению вашей дочери.

Глаза Ганта потемнели.

— Я читал донесения разведывательных служб.

— Так точно, но «Гильдия» — это не настоящее их имя. Это скорее прикрытие, эдакий зонтик для групп, разбросанных по всему миру, для целой сети агентов и оперативников, которым удалось внедриться в различные военные, правительственные структуры, а также в научно-исследовательские институты и финансовые круги. Это многоуровневая организация, и составляющие ее группы носят порой другие названия. Лишь недавно мне удалось подобрать ключи к истинным их лидерам, кукловодам «Гильдии».

Гант не сводил с него глаз.

— Продолжайте.

— Этот узкий внутренний круг также скрывается под разными названиями, прячется среди членов бесчисленных тайных обществ, умело заметает и запутывает следы. И продолжается все это веками.

— Веками? — В голосе президента слышались скептические нотки.

— Ну, прослеживается, по крайней мере, до Средневековья, — ответил Пейнтер. — А на самом деле может уходить корнями в древние времена.

Он выразительно покосился на Джейсона. Молодой аналитик достаточно глубоко изучил историю происхождения семьи Гантов. Но исследования продвигались медленно, и чем дальше он отходил от настоящего, тем тоньше и прерывистей становился след, словно эта ниточка изнашивалась со временем, обрастала самыми невероятными слухами и подозрениями.

— И что же происходит теперь? — спросил Гант, по-прежнему не сводя с него глаз. — Что вам известно об их операциях в настоящем?

— Мы знаем две вещи. Первое: мы знаем, что они связаны с вашей семьей.

— Что?! — возмутился президент.

Пейнтер поспешил продолжить:

— Второе: нам известно название, наиболее часто ассоциируемое с этими людьми. «Линия крови».

Гант поморщился при упоминании этого названия; очевидно, оно было ему знакомо. Пейнтер ничуть не удивился такой его реакции. Аманде оно тоже было известно, но ему прежде хотелось услышать, что скажет президент.

— Я уважаю вас, директор. Я ваш должник и преисполнен благодарности. Но вы гоняетесь за призраками. Собираете разные слухи и сплетни, выстраиваете на них теории…

Пейнтер молчал, давая президенту возможность высказаться.

Тот продолжил:

— Богатые семьи всегда под подозрением. Сплетники и завистники вечно придумывают что-то, обвиняют их в маниакальных кровавых заговорах. За примерами далеко ходить не надо. Кеннеди, Рокфеллеры, Вандербильты, Ротшильды. В прошлом каждый из них был связан с какими-то тайными обществами и махинациями мирового масштаба. И мы, конечно, не исключение. Да выдерните любую карту из этой колоды — масоны, Трехсторонняя комиссия[25], «Череп и Кости»[26], Бильдербергская группа[27]— везде можно отыскать следы их связей с нашей семьей. — Гант покачал головой, он был явно разочарован. — Само название «Линия крови» — это наша традиционная семейная страшилка. И ее придумали, чтобы припугнуть ребятишек, когда те расшалятся. Это истории о семье внутри нашей семьи. И думаю, что за порог дома они не выносились. Подрастая, я слышал самые разные истории, того рода, что шепотом рассказывают ночами под одеялом. О людях, которые слишком громко упоминали это название. И после этого вдруг таинственным образом исчезали.

Еще бы не исчезали, — подумал Пейнтер. — Их или убивали, или брали в наемники.

— Так что вас ввели в заблуждение, директор. Наплели разной чуши, а вы и поверили в какой-то там заговор.

Пейнтер понял, что теряет инициативу. Что ж, теперь самое время. И он кивнул Джейсону.

— Покажите нам материалы, которые я просил вас подготовить. — Он снова обернулся к Ганту. — Аманда описала символ, который видела на палатке в Сомали. Тот же знак мы обнаружили уже здесь, в Штатах. В клинике по искусственному оплодотворению, где она зачала ребенка in vitro.