Сказка о смерти - Андреас Грубер

Суббота, 3 октября

После того как Мартен Снейдер упал в обморок перед туалетом в аэропорту, его, по просьбе Сабины, отвезли в больницу Висбадена. Она поехала с ним в машине скорой помощи, а Хоровитц взял такси и тоже направился в Висбаден, чтобы разместиться в гостинице недалеко от БКА.

Когда врачи стабилизировали давление Снейдера и он пришел в себя, Сабине разрешили увидеть его. Она зашла в палату и села на край кровати. Снейдер был подключен к множеству аппаратов, голова была перевязана.

– Где я?

– В Висбадене.

– Я не помню, как мы доехали.

– Так даже лучше. При падении вы разбили себе лоб, рану пришлось зашивать. К тому же вы повредили колено, не говоря уже о…

– Белочка, – прохрипел он и поднял три пальца. – Врачи вас сейчас вышвырнут отсюда. Скажите, зачем приехал Хоровитц?

Она в двух словах рассказала про отпечаток пальца на машине и данные в навигаторе, которые восстановила швейцарская уголовная полиция.

Снейдер задумался.

– Пит никогда не допустил бы такую ошибку.

– Я тоже так думала, но он допустил.

Как Снейдер и предсказывал, в палату вошла медсестра и попросила Сабину покинуть помещение.

Она поднялась.

– Отдыхайте… партнер.

Он улыбнулся.

– Сегодня вечером я снова буду в форме… обещаю.

«Только не перестарайся!» Она вышла из палаты и проследовала мимо двух полицейских в коридоре, которых направили сюда для безопасности Снейдера.

– Хорошенько следите за мужчиной в палате, – сказала Сабина.

– Не беспокойтесь, пока мы здесь, с ним ничего не случится.

– Я имею в виду, чтобы он не сбежал, – добавила она, и мужчины непонимающе переглянулись.

Только она дошла до лифта, как зазвонил ее телефон. Это был номер секретарши президента Хесса. Она тут же ответила:

– Сабина Немез.

– Президент Хесс хочет срочно поговорить с вами у себя в кабинете.

– Я думала, он проводит выходные в своем загородном доме.

Сабина услышала сопение секретарши.

– Все сложилось иначе. Поторопитесь.

Через полчаса Сабина вошла в приемную президента. Секретарша на секунду оторвала взгляд от экрана.

– Наконец-то!

– Он свободен?

– Да, входите. Господа уже ждут вас.

Господа?

Сабина вошла и сразу почувствовала прохладную атмосферу в бюро. Президент Хесс сидел за своим письменным столом, в черном с полосками костюме и с ослабленным галстуком. Его тяжелые часы «Rolex» лежали рядом с телефоном. Одной рукой он печатал в компьютере, другой крутил перьевую ручку. Видимо, он был еще более напряжен, чем Сабина.

За Хессом стоял высокий худой мужчина лет пятидесяти, в серой тройке. У него было угловатое загорелое лицо, на подбородке и щеках шрамы от акне. Совершенно невозмутимо он держал в руке блюдце с чашкой, из которой то и дело отхлебывал кофе.

– Это Сабина Немез, – сказал Хесс мужчине, который смотрел ему через плечо. Потом обратился к Сабине: – Садитесь!

Сабина села и почувствовала, как незнакомец свысока изучает ее через стекла своих очков в стальной оправе, водя пальцем по краю чашки. Она еще никогда не видела этого седого мужчину.

– Короче говоря, – начал Хесс, – поступила жалоба, что мои люди повсюду в Европе сеют хаос.

Кто, черт возьми, мог это сделать? Лишь немногие имели такие полномочия. Сабина покосилась на мужчину с рябым лицом. Прочистила горло.

– Вы ведь сейчас говорите не обо мне и моих расследованиях?

– Ах нет? – Хесс повысил голос. – В Вене Снейдер загипнотизировал малолетнего свидетеля против воли его родителей! Такое вмешательство в частную сферу неприемлемо! В Роттердаме он взломал дверь без ордера на обыск. Затем – в очередной раз – был задержан с оружием в другом государстве. Господи, вы его партнерша! А сейчас он лежит с сосудистым кризом в больнице под наблюдением.

– Но дом принадлежит…

– Не перебивайте меня! – закричал Хесс. – Вы без согласования допросили заключенного на Остхеверзанде и, как я только что узнал, привлекли к своей работе швейцарского криминалиста-пенсионера. Вы теперь собираете собственную команду и расследуете дела самостоятельно?

Сабина почувствовала, как на ее шее надулись вены. Она сжала кулаки. Невольно ее опущенный взгляд упал на письменный стол. Перед ней стояла рамка с фотографией Дианы Хесс, и Сабина грустно подумала о том, что Диана уже не раз спасала ее от гнева своего мужа. Но затем ее мысли перенеслись к Питу, пасынку президента Хесса. Наверное, по этой причине ситуация была особенно сложной для Хесса – и он выходил из себя.

– Могу я высказать свое мнение? – спросила Сабина.

– Нет! – заорал Хесс. – Ваша коллега Тина Мартинелли лежит тяжело раненная в больнице, но это не мешает вам звонить ей. Вы обходите стандартные процедуры и тем самым подрываете мораль и дисциплину в отделах!

– Вы замечаете это по мне или по морали в отделах? – спросила Сабина и тут же пожалела, что раскрыла рот.

Теперь пришла очередь мужчины. Он отставил чашку, поправил запонки и посмотрел на Сабину.

– Тому, кто хочет быстрых результатов, нечего делать в криминалистическом анализе. – У него, как и у Снейдера, был голландский акцент.

Сабине тут же пришла в голову мысль: хочешь узнать характер человека, дай ему власть – и казалось, что этот мужчина олицетворяет собой понятие власти.

– Я отстранена от службы? – спросила она.

– Нет, от этого дела!

– А Снейдер? Хесс рассмеялся:

– Я вас умоляю! Он непригоден к службе. Я только что разговаривал с ним по телефону. Он развалина.

– Кому вы передаете расследование?

Хесс хотел ответить, но незнакомец сделал шаг вперед.

– Вы не поняли вашего начальника, поэтому я не буду отвечать на ваш вопрос. БКА больше не ведет это дело.

«Это еще что за дерьмо?» Сабина поднялась со стула и посмотрела на Хесса.

– И вы это допустите?

Президент БКА подчинялся лишь указаниям министра внутренних дел и его секретаря; но не похоже, чтобы этот голландец имел отношение к правительству Германии. Даже Генеральный прокурор или Федеральная разведывательная служба не могли отстранить БКА от начатого расследования. Что все это значило?