Сказка о смерти - Андреас Грубер

Криминалисты ждали рядом с входом в каюту.

– Можно? – спросил один из них.

– Да, вы можете войти, – ответил Снейдер. – Но приготовьтесь.

После редактора газеты, убитой в спальне своей квартиры стюардессы с листками календаря и забитой молотком на стеклянном столе дочери банкира это была уже четвертая жертва. Но в этот раз убийца не только раздробил тело, но и разбросал по камбузу его части и череп. К тому же убийство произошло как минимум пять дней назад.

Хесс был прав. Настоящее дерьмо! После Ганновера, Кёльна и Франкфурта – еще одно убийство. Теперь в Штутгарте. Снова молодая красивая женщина – да еще и политик от партии зеленых. Тем самым убийца подвергал их массивному давлению. «Привет, лохи! Теперь я натравлю на вас политиков, генеральную прокуратуру, СМИ и общественность. Да к тому же всех одновременно!»

Все-таки они такого не заслужили. До сих пор они вели себя сдержанно и не позволяли СМИ смаковать подробности предыдущих убийств. Скудная информация для прессы и засекреченные расследования без привлечения общественности. Обычно все получалось, и убийства раскрывались в течение недели. Но не в этот раз.

Разыскные работы длились уже слишком долго, а единственная достоверная информация, которая у них была, – это то, что след вел с севера на юг. Все остальные следы, которые отработали к данному моменту, – а под руководством БКА расследованием этих убийств занимались более шестидесяти пяти мужчин и женщин в разных федеральных землях, – оказались бесполезными. Они либо не имели отношения к делу, либо были подстроены киллером, чтобы запутать следствие. За это время были проанализированы представители различных профессий, которые выезжали в командировки по стране, проверены тысячи менеджеров, торговых агентов и сервисных техников, а их маршруты сопоставлены с диаграммой соотношения пути и времени убийцы. И ничего!

Этот мерзавец был очень умен! Его работа, методы и мотивы не вписывались ни в один психологический портрет. Он был как привидение. И теперь, видимо, воспринял их законспирированную работу как провокацию по отношению к себе. Слишком мало внимания! Значит, он хотел шумихи в СМИ. Он гордился своими деяниями и хотел быть в центре общественного интереса. Вот что он пытался им сообщить. Иначе и быть не могло. Поэтому и женщина-политик. Снейдер не верил в совпадения.

Пока Снейдер, сунув в рот сигарету и поставив ногу на ограждение, разглядывал набережную реки с кафе, скамейками и детскими площадками, Хесс прошел на корму лодки, чтобы поговорить по телефону. Сейчас он стоял там на фоне оранжевого рассвета, прижав сотовый к уху. И Снейдер догадывался, с кем он разговаривал.

После того как Снейдер выбросил окурок в реку, к берегу подъехал автомобиль с мигалкой и остановился рядом с другими полицейскими машинами на парковке. Настоящая массовая мобилизация! К счастью, полиция перекрыла берег и прилегающую улицу, чтобы избежать нашествия зевак, которые могли заснять весь этот цирк и выложить видео в Интернет.

Из автомобиля вышла молодая женщина с длинными светлыми волосами и металлическим чемоданом.

«Вот эта вполне соответствует вкусу убийцы!»

Снейдер наблюдал, как она поднялась по качающемуся деревянному мостику на борт и ухватилась за перила, прерывисто дыша.

– Морская болезнь? – спросил Снейдер.

– Только на лодках.

Он улыбнулся. Впервые за много недель этой женщине удалось рассмешить его одной-единственной фразой.

– Вы судебный медик? – спросил он.

– Нет, уборщица. Пришла вымыть пол. Труп внизу?

Снейдер кивнул на вход в каюты.

– Там полно народу. К тому же чертовски тесно. Скорее всего, они вас прогонят.

– Тогда даже пытаться не стоит?

– Стоит! Мне срочно необходим ответ на вопрос, какую букву убийца вырезал на коже трупа, в районе грудной клетки.

– Вы не знаете алфавит? – спросила она с серьезным лицом.

– Не целиком, – ухмыльнулся Снейдер, но потом посерьезнел. – Там внизу все в крови, сложно разглядеть. Мне нужна буква, – настойчиво повторил он. – Как можно быстрее.

– Я постараюсь. – Она неуверенно зашагала по раскачивающейся лодке, коротко воскликнула «О боже!» и спустилась по лестнице под палубу.

«Надеюсь, она там все не заблюет».

Тем временем Хесс закончил разговаривать по телефону и подошел к Снейдеру. Его лицо было бледным.

– Ты говорил с министром внутренних дел? – спросил Снейдер.

Хесс помотал головой.

– Его я приберегу напоследок. Сейчас я вполне обойдусь и без взбучки.

– Тогда что за важный звонок?

– Я проинформировал прессу.

Снейдер скептически посмотрел на Хесса, но ничего не сказал.

– Я не хочу больше скрывать информацию про буквы – сам видишь, к чему это привело, – объяснил Хесс.

– Тысяча чертей! – выругался Снейдер и опустил ногу с ограждения.

– Успокойся! Я сообщил прессе про буквы, и уже сегодня вечером во всех газетах появится статья, что Неуч совершил новое убийство.

– Неуч? – воскликнул Снейдер. – Ты в своем уме? Мы собирались держать это в секрете, чтобы отсеять преступников-подражателей.

– Да, но у нас нет никаких подражателей! – так же раздраженно закричал Хесс. – Мы не можем больше скрывать это.

– Может, ты рассказал прессе и то, что у нас нет никакого актуального следа и мы блуждаем в потемках?

– Ты меня дураком считаешь?

– Круглым. Хесс засопел.

– Я все еще твой начальник!

– Да, к сожалению.

– К тому же я сообщил СМИ ложную информацию. Снейдер прищурился, у него перехватило дыхание.

– Не согласовав со мной?

– Я посчитал это хорошей идеей. Я сказал прессе, что убийца изнасиловал свои жертвы.

Снейдер буквально чувствовал, как на висках напряглись и выступили вены.

– Это шутка?

– Нет! Ты сам сказал, что нам нужно что-то, чтобы отсеять ложные следы и продвинуться с расследованием. А таким способом мы спровоцируем убийцу. Он выйдет из себя, когда прочитает это сегодня вечером.

– Нам не стоит его излишне провоцировать.

– А я считаю наоборот! Уверен, он совершит ошибку. Или свяжется с прессой. Так или иначе. И тогда мы его поймаем.

– Или он так разозлится, что за одну ночь распишет весь алфавит до конца! – закричал Снейдер. – Тогда у тебя будет монстр, которого уже не усмирить.

– Мы должны выманить его.

Снейдер помотал головой.

– Ты только что запустил медийную кампанию, которую невозможно контролировать. Это чертовски плохо кончится.