Молчание мертвых - Бренда Новак

Маккормик повернулся к нему, стиснув кулаки, с побагровевшим от злости лицом.

— Так ты теперь подозреваешь Кеннеди Арчера? Хочешь сказать, что и он каким-то образом причастен?

— Конечно причастен!

— Ты, может, забыл, что его отец пока еще мэр этого города, так я напомню. Отис звонил мне дважды за сегодняшнее утро. Предупреждал, чтобы я был особенно осторожен. Думаешь, он будет стоять и смотреть, как я порочу его сына?

— Никто никого не порочит, — уперся Джо.

— Я не допущу, чтобы ты расхаживал по городу и обвинял ни в чем не повинных граждан в том, что они покрывают убийство! — Маккормик сорвался на крик. — Либо молчи, либо предоставляй доказательства.

В последовавшей за этим взрывом паузе никто не произнес ни слова, и все только переглядывались. Джо вспыхнул, но, судя по выступившим желвакам, сдаваться не намеревался.

— Библия — вот доказательство.

Сжав кулаки, Маккормик шагнул к нему и, глядя в глаза, процедил:

— Доказательство чего? Тот факт, что ты нашел ее где-то в лесу, еще ничего не доказывает. Кроме, может быть, того, что мы ищем не в том месте.

Джо ткнул пальцем в Кеннеди:

— Так спросите его, откуда она взялась. Ну, спросите?

Маккормик потер устало переносицу, нерешительно посмотрел на Джо и вроде бы собрался отказать, но потом передумал и повернулся к Кеннеди:

— Не хочешь ответить на вопрос? Кеннеди пожал плечами:

— Понятия не имею, о чем он говорит.

— Я так и думал. — Маккормик махнул своим людям. — Давайте, ребята, приведите тут все в порядок и поедемте отсюда, пока нас еще не лишили работы.

Джо схватил его за руку:

— А как же признание Джеда?

— А что такое?

— Фаулер точно что-то знает.

— Знал бы что-то — не стал бы признаваться в убийстве. Да и то, как выяснилось, собаки.

Грейс повернулась к Джеду. Тот пристально и внешне бесстрастно наблюдал за Айрин, словно уже знал то, о чем Грейс догадалась только сейчас. Она хотела подойти к нему, пожать руку, поблагодарить, но ее сдерживало присутствие Винчелли.

— Тело наверняка перенес Клэй, — предположил он. — Надо обыскать подвал, проверить…

— Ордер на обыск не пустой бланк, куда можно вписывать все, что тебе хочется, — охладил его пыл Маккормик.

— Ну так пошлите кого-нибудь к судье Рейнольдсу… — начал Джо.

— Нет. Об этом и речи быть не может. Мы уходим. И тебе советую убираться, а то ведь Клэй может приложиться покрепче Кеннеди. А право такое у него есть. Как ни смотри, ты вторгся на его землю.

Клэй многозначительно посмотрел на Джо, и тот торопливо отступил на пару шагов.

— Пойдем, сын, — окликнула его миссис Винчелли, которой этот спектакль, похоже, успел изрядно надоесть.

Прежде чем уйти, Джо повернулся к Кеннеди:

— Вот уж не думал, что ты предпочтешь ее мне.

Глядя на Винчелли, Грейс впервые за все время почувствовала к нему что-то вроде жалости. Джо и Кеннеди много лет были дружны, и первый всегда восхищался вторым.

Кеннеди взял ее за руку.

— Мне очень жаль, что так вышло, Джо, но имей в виду, мы с ней останемся вместе. И ничто нам в этом не помешает. Ни прошлое, ни выборы, ни что-либо еще.

Джо побледнел.

— Сказал бы мне кто, что ты свяжешься с Грейс Монтгомери, — не поверил бы.

— Она станет скоро Грейс Арчер.

Стоявшая рядом Мэдлин ахнула:

— Так вы собираетесь пожениться?

— Ты выходишь замуж за Кеннеди? — уточнила Айрин тоном человека, чья заветная мечта наконец-то сбылась.

Реакция Джо оказалась прямо противоположной — он сморщился, словно пораженный стрелой в самое сердце. Грейс же почувствовала, как по ее лицу расплывается счастливая улыбка. Солнце поднялось, и вместе с ним вернулось тепло. Ночь, как ни старалась, так ничего и не отняла. Человек, которого она любила, остался с ней.

Мэдлин усмехнулась, бросив взгляд в спину начальнику полиции, и Айрин, от которой это не укрылось, обняла обеих дочерей, родную и приемную, за плечи.

— Когда? — спросил, присоединяясь к ним, Клэй. Кеннеди поднес к губам ее руку.

— Как можно быстрее.

— Ты еще пожалеешь! — крикнул Джо. — Попомни мое слово, она не Рэйлин.

— А мне вовсе и не нужна вторая Рэйлин, — отозвался Кеннеди. — И Грейс я люблю такой, какая она есть.

Никаких других аргументов у Джо не нашлось. Подружиться с Грейс он не мог. Но и обидеть ее тоже.

Проводив Джо взглядом — его увели от неприятностей родственники, — Грейс повернулась к ферме, как обычно со страхом ожидая прихода очередной волны тягостных и страшных воспоминаний, волны, которая могла бы омрачить обретенное счастье. К ее удивлению, ничего такого не случилось. Все мрачное и тяжелое ушло. И ушло, наверно, навсегда. Как и те бумажки, папки и прочие мелочи, которые они с Клэем выбросили из бывшей конторы преподобного. Как полиция, о визите которой напоминал только пыльный след вдалеке. Как ночная тьма.

Кеннеди потянул ее за руку:

— Поедем домой, порадуем мальчишек новостью о свадьбе.

Грейс кивнула — ей тоже хотелось побыстрее сообщить им об этом.

— Я так хочу стать для них хорошей матерью, — сказала она и, обратившись мысленно к Рэйлин, пообещала, несмотря ни на что, заботиться обо всей своей новой семье. Но прежде чем уехать, Грейс хотела получить ответ на последний вопрос.

Взяв за руку брата, она отвела его в сторонку:

— Ты почему мне ничего не сказал?

Сложив руки на груди, Клэй обвел взглядом раскинувшееся перед ними поле.

— Я знал, что рано или поздно дело дойдет до этого.

— Ты знал, что полиция нагрянет с обыском? Ты даже хотел этого, да?

— Я не видел другого способа избавить тебя от прошлого.

— Но почему ты раньше не попросил их провести обыск?

— Если бы инициатива исходила от меня, это выглядело бы странно и подозрительно. А так все получилось вполне достоверно, согласна? Они сделали что хотели и даже думали, что я против. Теперь успокоятся. По крайней мере, на какое-то время.

Грейс оглянулась, проверяя, нет ли рядом кого-то, кто мог бы подслушать их разговор.

— И куда ты его… убрал? — спросила она шепотом. Клэй улыбнулся и покачал головой:

— Вот на этот вопрос я никогда не отвечу. Теперь преподобный — не твоя проблема. Большего никому знать не нужно.

— Грейс?

Она повернулась и увидела стоящую чуть в сторонке Мэдлин. В руках она держала отцовскую Библию, переворачивая страницы с такой осторожностью, с таким почтением, словно они были из золота.