Сделано в Швеции - Стефан Тунберг

– Глупо пускать их в ход, они же обязательно попадут в руки полиции.

– Напротив, пускай видят, что, как бы ни пытались нас остановить, ничего у них не получится. Даже ампулы с краской не помогут.

Он фыркнул, ацетоновые пары дурманили мозг.

– Этот гад Яспер даже не заходит сюда? – спросил Феликс, взглянув на Винсента.

Лео снял перчатки.

– Почему вы спрашиваете про него? В чем дело? Его здесь нет. И он не придет. Довольны?

– Нет, я недоволен. И Винсент тоже. Хотя понятно. Зачем этому болвану сюда приходить? Спорим, он сегодня чертовски мучится похмельем, здорово хватанул в поезде.

– Напился?

– Угу.

Лео повернулся к Винсенту.

– Винсент, он напился?

– Да.

– При других пассажирах?

– Да.

– Ах ты черт… мы пьем здесь! После всего. Не при посторонних. Нам незачем привлекать к себе внимание.

– Он привлек внимание. Верно, Винсент?

Все ясно. В словах Феликса звучало напряжение, рвалось наружу.

– Верно, Винсент?

Винсент не смотрел ни на Лео, ни на Феликса. Смотрел прямо перед собой.

– Не пойму, о чем ты. Кончай.

Лео ждал, но Феликс ничего больше не говорил. Ладно, наверняка скажет позднее.

Он вылил содержимое мисок в раковину, промыл их и опять наполнил, как раньше.

– Я тут думал о следующем ограблении, – сказал он.

– О следующем? Мы же вроде собирались закончить. Тройное ограбление. И всё, конец, – сказал Феликс.

Желтые перчатки снова на руках. И новая горсть красных купюр выхвачена из кучи.

– Да, собирались. Но добыча-то оказалась не такой, как мы рассчитывали. Отмытых денег и тех, что в оружейной, при наших расходах хватит максимум на несколько лет.

– Ну, тогда пойдем работать, как все.

Феликс умел быть язвительным, умел затеять перепалку.

– Это ни к чему. Потому что мы все исправим.

– Исправим?..

– Улларед. Возьмем те же банки еще раз, все три. По новой. Мы наделали ошибок. И больше их не повторим. От десяти до пятнадцати миллионов!

Первый этап. Десяток пятисоткроновых и десяток стокроновых купюр.

– Я серьезно. План готов. Через несколько месяцев. Ни один полицейский в Швеции такого не ожидает. Те же хреновы банки!

Пять секунд. Купюры пора переправить в следующую миску.

– Нас остановили на контрольном посту, – возразил Феликс.

– И ты превосходно справился!

– А что, если бы они вытащили утеплитель и смекнули, что стенка фальшивая?

– Так ведь не вытащили.

– Ну а вдруг?

– Я бы пальнул им по ногам.

– А если бы промазал, если бы…

– Феликс, черт тебя подери, мы грабим банки, мы вооружены, у нас боевые патроны… если они возьмутся за оружие, кто-нибудь может умереть, и я позабочусь, чтобы не мы.

– А вдруг с нами что-то случится, Лео, вдруг что-то случится с тобой, или со мной, или с Винсентом?

– Тогда захватим больницу. Возьмем под контроль отделение. Или заберем с собой врача.

Третий этап. У него опять полно времени.

– Лео, блин, ты что, кайфуешь от ацетона?

– Перед каждым ограблением я всегда выясняю адреса хирургов, живущих поблизости, и впредь буду действовать так же.

– Хирургов?

– Если кого из нас подстрелят, мы же не пойдем в отделение скорой помощи, так? Значит, привезем врача к себе. Заедем к нему домой, посадим в багажник, прихватим инструменты и все прочее, что найдется у него дома. Вдобавок у нас в машине всегда есть иголка с ниткой и антисептик, чтоб промыть раны.

Бумага стабилизирована. Отлично. Продолжим. Он протянул миску Феликсу, который стоял ближе всех.

– Я тут не затем, чтобы развешивать деньги. И Винсент тоже. Потому что мы больше не участвуем.

Лео протянул миску Винсенту, но и тот покачал головой, как Феликс.

– Как не участвуете?

– Не участвуем. Вообще, – сказал Феликс.

– О чем ты толкуешь?

– Когда мы грабили первый раз, я был на холме. И фактически чуть ли не впервые держал в руках оружие. Лежал там, когда вы проехали в инкассаторской машине, и целился в автомобиль, который шел за вами. Чуть не выстрелил в двух мужиков, которые случайно ехали не в том направлении.

– Но ведь не выстрелил.

– А последний раз… стоял, высунувшись из люка с этим чертовым пулеметом в руках! Средь бела дня! Каждый мог меня видеть. Я был готов пристрелить каждого на моем пути.

– Но не пристрелил.

– А Винсент? Наш младший брат. Он ведь едва не застрелил пожилую женщину, которой просто требовалась помощь! Наш младший брат!

– Он не стрелял.

– Я. Винсент. Мы оба на пределе. А когда ты на пределе, следующий шаг… и ты его преступишь. Если б полицейским вздумалось как следует глянуть за тюки и они нашли там вас… ты понимаешь?

– Феликс, посмотри на меня. Повторяй за мной. Они не заглянули.

– Нашей удаче пришел конец. В следующий раз, черт… пуля долго ждала своего часа. И теперь достанет, Лео. Их. Или нас.

Лео все еще держал в руке четыре мокрые купюры, но Винсент заступил ему дорогу.

– Лео, мы… то есть Феликс и я… мы уезжаем в Гётеборг.

Очень редко Винсент смотрел на него вот так.

– Мы сняли квартиру.

Он ждал продолжения, но заговорил Феликс.

– Ты поехал в Стокгольм на машине. Винсент – поездом, с этим болваном, о котором мы с тобой потолкуем позднее, что бы ты ни говорил, Винсент. Я летел самолетом из Ландветтера. Только я поменял билет. В “Гётеборге постен” было несколько объявлений насчет жилья. Чертовски дорого и предоплата за три месяца, зато в центре. Трехкомнатная квартира. Каждому по комнате.

На ботинках Лео образовалась лужа, стекала на пол. Он подвесил последние четыре купюры.

– Плевать я хотел, сколько там комнат. – Подвешивая банкноты, он мог повернуться к ним спиной. – И какого черта вы намерены делать в Гётеборге?

– Учиться. Я пойду в Чалмерс. А Винсент закончит гимназию.

– Да ладно тебе…

– В эти выходные. Мы уезжаем.

– Да? Оба? Всерьез? Не-ет, вы шутите!

– Отнюдь. Так что теперь можешь сделать то, что собирался.

– А что я собирался?

– Продать оружие. Ты говорил, что продашь его, когда мы поставим точку. Так что отделайся от этого барахла, и у тебя будут деньжата, то есть все в шоколаде.