Отрезанный - Михаэль Тсокос

– Каждые шестьдесят секунд в Южной Америке похищается один человек, – принялся пояснять свой график фон Аппен. – В Германии показатели, конечно, значительно ниже, но тем не менее страх у рядовых немцев перед похищениями растет. Эта зараза распространяется по всему миру.

Фон Аппен внимательно посмотрел на каждого присутствующего, и всем было ясно, что хотели сказать его глаза. Немного помолчав, он добавил:

– И случай с Задлером не единичен.

Ингольф снова сделал короткую паузу в своем выступлении, а потом заявил:

– Мои биржевые аналитики отмечают заметный рост спроса на этом рынке услуг. Мы можем рассчитывать как минимум на двадцать миллионов заинтересованных клиентов. Даже при самом плохом варианте, если прогнозы моих людей не совсем обоснованны, годовой оборот при этом составляет около полутора миллиарда долларов, что принесет прибыль в четыреста тридцать миллионов. И это в самом худшем случае.

Он опять замолчал, давая присутствующим возможность почувствовать всю перспективность своего предложения.

– Рынок поистине огромен, – продолжил фон Аппен. – У нас много потенциальных заказчиков. Это и компании, вынужденные заключать дорогостоящие страховые договоры на случай похищения их топ-менеджеров в странах третьего мира, и государства, заинтересованные в снижении расходов на содержание ножных браслетов отбывающих наказание заключенных, и в первую очередь родители, которые хотят знать, где их дети. Если мы проведем соответствующую операцию сразу после рождения, то впоследствии обеспокоенная долгим отсутствием своего ребенка мать всего лишь за секунду сможет просто включить компьютер и проверить, где находится ее чадо.

– Подождите! – перебила его Линда. – Я ослышалась, или вы действительно хотите вживлять людям чипы?

– Нет, вы не ослышались. Как только возникнет подозрение о похищении, по пеленгу можно будет выслать группу быстрого реагирования, чтобы найти похищенного. Эта техника достаточно отработана. Наши юристы проверили основные условия осуществления проекта. Если вживление будет производиться квалифицированным врачом с согласия всех заинтересованных лиц, то с правовой точки зрения все в порядке.

– А с моральной? – возмутилась Линда.

– Лично я не вижу в этом ничего плохого, – пришел на выручку Ингольфу Херцфельд и, привлекая к себе внимание, поднял руку. – Я могу понять тебя, Линда. Ты имеешь в виду конфиденциальность, личные права и прочие деликатные вопросы. Но только все это относится к области теории. Если бы ты спросила мое мнение всего полгода назад, то я с негодованием отверг бы такую идею. Но теперь? После всего, через что мы прошли? – Он зябко повел плечами и добавил: – Если бы у меня была возможность найти Ханну через спутник, то я готов был бы отдать за это свою правую руку.

– Я так понял, что вы поддерживаете идею создания системы G. P. SAVE? – спросил Ингольф, в глазах которого вспыхнули огоньки.

– Нет.

– Но… – явно смутившись, промямлил фон Аппен. – Разве вы не сказали…

– Я сказал, что у меня нет возражений против вашей идеи с моральной точки зрения. Только я не буду в этом участвовать.

С этими словами Херцфельд сделал движение, чтобы встать.

– Постойте, профессор, подождите! – воскликнул Ингольф. – Вы нужны мне не как врач! Вам не придется никого резать, если вас это останавливает. Вы будете выполнять функции консультанта.

Фон Аппен посмотрел на каждого и добавил:

– Вы все будете работать в одной команде. Линда! Вы талантливый человек, особенно по части графики, и можете взять на себя маркетинг. А то, что у вас критический взгляд на данный вопрос, так это хорошо. Это только создает дополнительные предпосылки успеха.

Ингольф еще раз посмотрел на присутствующих и, обращаясь уже к Мюллеру, ободряюще кивнул ему:

– А у вас, Эндер, явные организационные способности, и вы могли бы взять на себя сбыт.

– Я? – искренне удивился Мюллер. – Но как? Ведь выше коменданта по службе мне подниматься не доводилось, и будь моя воля, я с удовольствием променял бы эту работу на карьеру в комедийном шоу.

– Хорошо, это просто означает, что вы все в настоящее время профессионально друг с другом не связаны. Да и вы, профессор, судя по всему, сейчас в отпуске, – заявил Ингольф.

– Да, это можно назвать и так.

– Соглашайтесь и отбросьте сомнения. Только за счет гарантийного бонуса, который вы получите в начале года, каждый из вас сможет легко направить свой личный «порше» в дерево.

При этих словах заулыбался даже Херцфельд. Ему было известно, что до настоящего момента Ингольф так и не сообщил в страховую компанию об аварии, в результате которой его «Порше Кайен Турбо-С» полностью вышел из строя.

– Почему бы вам не рассказать нам всю правду, фон Аппен? Четыреста миллионов прибыли! Мы – идеальная команда! Что за чушь вы несете? – фыркнула Линда и смахнула волосы со своего покрытого шрамами лба. – Есть только одна причина, по которой вы всех нас здесь созвали. И вовсе не потому, что мы такие замечательные эксперты. – Она на мгновение запнулась, затем указала рукой на Херцфельда и добавила: – Ну, может быть, за исключением его.

– И какова, по-вашему, причина? – спросил Ингольф.

– А причина в том, что мы нашли похищенную девушку и остановили серийного убийцу. Мы – находка для журналистов, которые еще целый год будут обсасывать в средствах массовой информации этот случай. И вы нуждаетесь в нас для рекламы своего детища.

– А если и так, то что это меняет? – улыбнулся Ингольф.

– Если это так на самом деле, то вы – полный идиот! – заметил Херцфельд. – Разве вы забыли, что я отпущен под залог? Через полгода начнется процесс, где меня будут судить за умышленное убийство.

– Вот тогда и вступит в игру доктор Торбен Анзорге, – широко улыбнулся Ингольф.

В этот момент человек в галстуке, сидевший рядом с Эндером, поправил лацкан пиджака, откашлялся и с самодовольным видом посмотрел на присутствующих.

– Доктор Анзорге является одним из лучших адвокатов по уголовным делам в нашей стране, – заявил фон Аппен. – Уверен, что он сможет помочь в самой сложной ситуации.

При этих словах адвокат самодовольно закивал.

– Это правда? – обратился к нему Херцфельд. – Вы думаете, что вам удастся спасти меня от тюрьмы?

– Ну, это будет нелегко, – ответил Анзорге, голос у которого оказался на удивление писклявым. – Но если есть способ, то мы его найдем.

«Мы? – подумал про себя Пауль. – Этот воображала говорит о себе во множественном числе?»

– В конце концов, – продолжил между тем адвокат, – вы ведь убили не лауреата Нобелевской премии мира, а маньяка Яна Задлера.

– Ну, тогда все в порядке, – язвительно заметил Херцфельд. – Только у меня есть один вопрос.

– Какой же? – спросил Анзорге, у которого от нетерпения стало дергаться правое веко.