Отрезанный - Михаэль Тсокос

«О нет! Он крутится!» – с ужасом отметила про себя Линда. От родителей, гордившихся своим частным домом, она переняла привычку оставлять ключ в дверном замке.

«Это защищает от взломщиков. Никогда не знаешь, изготовил ли кто-нибудь незаметно от тебя дубликат ключа?» – не уставала нравоучительно повторять ее мать, постоянно проверявшая перед отходом ко сну входную дверь.

И действительно, в дом ее родителей было невозможно попасть, если дверной замок блокировался изнутри ключом. Но то, что тогда работало в коттедже на окраине города, здесь, внизу, в морге, оказалось бесполезной мерой безопасности. Для Линды нашлось только одно объяснение этому – раздвижная дверь, видимо, была оснащена специальным замком, для отпирания которого не имело значения, заблокировал ли кто-нибудь механизм изнутри или нет.

У стоявшего снаружи, кем бы он ни был, без всякого сомнения, имелся ключ от морга, и у него не возникало проблем воспользоваться этим ключом.

Ключ ведь не мог поворачиваться сам собой!

Сердечник цилиндра замка двигался по часовой стрелке, а вместе с ним вертелся и ключ, висевший на связке Эндера. Линда хорошо помнила, как несколько минут назад она дважды повернула его, запирая раздвижную дверь.

«Что же мне делать?» – лихорадочно соображала она, уставившись, как парализованная, на медленно вращающийся сердечник.

Ей хотелось закричать, схватиться за дверную ручку и, удерживая ее изо всех сил, не дать двери открыться. Одновременно внутренний голос противился этому, убеждая ее не давать себя обнаружить и не тратить силы понапрасну.

Оставалось только одно – драться!

Молодая женщина посмотрела на валявшийся на полу секционный нож, который она выронила, когда Эндер рухнул ей на руки. Теперь нож лежал всего в нескольких сантиметрах от бедра коменданта, не подававшего более признаков жизни.

«Я совсем одна! – билась паническая мысль в голове у Линды. – Совсем одна в этом страшном морге!»

В этот момент в ее сознании почему-то возникла картинка из комикса. На ней она увидела себя в качестве рисунка с облачком текста над головой, рядом со спорящими друг с другом ангелочком и чертенком. Они как будто ожили, продолжая спор.

«Я не могу бороться с убийцей в одиночку!» – восклицал чертенок.

«А кто сказал тебе, что у двери стоит убийца?» – отвечал ангелочек.

«А кто еще?»

«Не знаю. Может быть, кто-то, кто хочет помочь тебе?»

«Ну да! Так же как он помог Эндеру, Эрику и судье?»

Прислушиваясь к этому проявлению внутренней борьбы, происходившей в ее сознании, Линда не отрываясь смотрела на поворачивающийся вокруг своей оси ключ в дверном замке. Ей было ясно, что тот, кто хотел проникнуть в прозекторскую, действовал подчеркнуто медленно, чтобы не производить ни малейшего шума и войти как можно незаметнее. Еще один поворот на триста шестьдесят градусов – и матовая стальная дверь могла спокойно распахнуться.

Между тем внутренняя борьба в сознании Линды продолжалась. Ожившие персонажи из комикса в споре о том, кто стоит за дверью, утверждали каждый свое.

«Там тот, кто хочет помочь!» – говорил ангелочек.

«Нет. За дверью убийца!» – возражал чертенок.

Линда понимала, что у нее осталось лишь несколько мгновений, и она должна принять какое-то решение, иначе будет поздно.

«Так что же делать? – судорожно размышляла она. – Ждать? Драться? Или?..»

Линда выбрала «или» и, осторожно подобрав нож, тихонько перебежала мимо двух секционных столов к стене, походившей на мебельную стенку. Это был холодильник, предназначенный для хранения умерших пациентов. В нем оказалось только два отсека – видимо, небольшая клиника острова не была рассчитана на то, что в ее стенах произойдет более двух смертей одновременно.