Палач - Дэниел Коул

Вторник, 22 декабря 2015 года,

3 часа 43 минуты дня

Блейк подъехал к дому одновременно с группой захвата, по дороге сообщив остальным членам команды наспех собранные сведения об их новом главном подозреваемом.

Лукас Теодор Китон, мультимиллионер, владелец телекоммуникационной компании, которая была куплена еще в 1990-х годах, приносила огромный доход и обеспечивала ему место в совете директоров. Впоследствии он, по большей части, занимался благотворительностью и помогал новичкам раскручивать бизнес.

Компания «С-С Мобайл», на серверах которой удалось отыскать скрытые сообщения, была дочерней фирмой принадлежащей Китону «Смоук Сигнал Текнолоджиз», что не могло не обнадеживать. Да и склад, с которого поставлялись «доработанные» телефоны, тоже был связан с этой малоизвестной материнской структурой.

Когда-то у Китона были жена и двое детей, но все они умерли.

Лукас с сыновьями стал жертвой террористических атак 7 июля 2005 года. Хотя сам он отделался лишь незначительными повреждениями, один мальчик погиб на месте, а второй умер от последствий травм полтора года спустя, после чего супруга мультимиллионера наложила на себя руки, приняв смертельную дозу лекарств.

– Выпьем же за это, – сказал Блейк коллеге на том конце провода, ненадолго впадая в депрессию от такой истории.

– Дальше все будет только хуже.

– Хуже быть уже не может, человек и так потерял всю семью.

– В 2001 году его брат, – констебль в пощелкала мышкой, – поехал в Штаты на какое-то благотворительное мероприятие…

– Только не это!

– …11 сентября.

– Господи Иисусе! – Блейку стало чуть ли не жалко их главного подозреваемого. – Сколько же бед может выпасть на долю одного человека?

– У брата не было никаких дел во Всемирном торговом центре, он просто оказался рядом – не в то время и не в том месте.

– На него что, наложили проклятье?

– Несмотря на деньги, он был самым несчастным человеком на свете. Показательно, правда? – этим риторическим вопросом констебль и завершила разговор.

Поскольку Сондерс был задействован в операции на «Пикадилли», Ванита отправила Блейка одного сопровождать группу захвата в огромное поместье Китона в Челси.

Когда вооруженные бойцы взбежали по ступенькам и стали ломиться в дом через дверь парадного хода, Блейк укрылся от ветра за почтовым ящиком и закурил.

Несмотря на престижное местоположение, обсаженная деревьями улица отнюдь не казалась такой уж приятной: чуть ли не на трети участков велись строительные работы. Среди спортивных автомобилей, припаркованных на стоянках у домов, виднелись грузовики, минивэны и даже небольшой кран. Отовсюду доносился назойливый строительный шум.

– Эй, приятель! – крикнул Блейк проходившему мимо рабочему, а когда тот подошел, предъявил удостоверение личности. – Что здесь происходит? Улица проваливается? – спросил он, попутно задаваясь вопросом о том, не может ли это иметь отношения к делу.

– Вот это? – спросил упитанный малый, обводя широким жестом царивший вокруг хаос. – Да не. С такими заоблачными ценами на недвижимость здесь на счету каждый квадратный сантиметр. И вот какой-то предприимчивый миллиардер совсем рехнулся, решил, что ему тесно в своих десяти спальнях, и понял, что под домом, ближе к центру Земли, полно свободного пространства, которое вполне можно использовать… И теперь они все туда же.

Столь ясный и членораздельный ответ Блейка немного удивил.

– А вот я, приди мне в голову мысль продолбить пол, оказался бы лишь в кебабной на первом этаже, – со вздохом добавил рабочий.

– Детектив! – окликнул Блейка выросший в дверном проеме спецназовец. – Все чисто!

Тот поблагодарил осведомленного, пропахшего жареным мясом собеседника и поспешно направился в дом, где один только холл был больше всей его квартиры. От мозаичного пола вверх уходила широкая деревянная лестница, в дорогих вазах стояли свежие цветы, на стене висел большой семейный портрет. Остальные семь оперативников затерялись где-то в глубине дома.

– Если вы торопитесь, то лучше начать с третьего этажа, – посоветовал Блейку командир отряда и с понимающим видом кивнул головой.

Детектив двинулся к лестнице.

– Простите, я имел в виду снизу, – уточнил боец и указал куда-то в угол, – минус третий этаж.

Когда Блейк стал спускаться по ступенькам, у него негромко пискнул телефон, предупреждая о потере сигнала. Всего на один уровень ниже респектабельного фасада повсюду стали зловеще проступать первые признаки душевной болезни.

Когда-то здесь, скорее всего, располагался кабинет, однако сейчас стены буквально задыхались под обилием картин и фотографий, изображавших счастливую семью: еще один профессионально выполненный портрет, множество любительских снимков, карандашные наброски и рядом фотографии, с которых они были сделаны, – все в рамках и развешанные с болезненной тщательностью.

– Компьютер в углу, – сказал Блейк командиру группы, надеясь, что к тому моменту, когда он вновь поднимется на поверхность, все перечисленное им уже будет в микроавтобусе, – вон тот телефон… и эта фотография, – добавил он, выбирая снимок, казавшийся, судя по возрасту мальчиков, одним из последних: беззубые улыбки и одинаковые стрижки.

Они стали спускаться дальше. Под ногами скрипели ступени, с каждым шагом становилось все холоднее, в легких сгущался затхлый воздух. Блейку казалось, что они все глубже погружаются в подсознание Китона.

Вот здесь он спал.

У дальней стены стояла неразобранная походная койка, окруженная сооружением, которое нельзя было назвать иначе как алтарем. Ювелирные украшения, одежда, детские рисунки и игрушки были разложены в аккуратные кучки. На деревянном полу по периметру кровати стояли оплывшие свечи.

– О боже! – подпрыгнул Блейк, только сейчас заметив на стене за ними деревянное распятие: в запястьях и ступнях Христа торчали гвозди, кисти рук безвольно повисли, терновый венок глубоко вонзился в кожу головы – жестокий символ, ставший движущей силой злодеяний, совершенных в последние несколько недель.

Блейк нахмурился и с неохотой отошел на шаг к середине комнаты, чтобы прочесть явно сделанную пальцем надпись на стене по обе стороны от Сына Господня:

гДе тЫ НаХРЕН бЫл?

Фотографируя для рапорта стену, он споткнулся о подушку и чуть не упал.

– Двигаемся дальше? – нетерпеливо предложил он офицеру.

Пока они опасливо спускались по узкой лестнице, ведущей на самый нижний уровень, стало холоднее еще на пару градусов.