Спастись от опасных мужчин - Сол Лелчек

Юрист сел обратно на тот же стул и поднял бокал.

Я смотрела, как он подносит его ко рту.

Но вдруг у самых губ бокал замер. Сайлас как-то странно смотрел на меня.

Внезапно он поставил бокал обратно на стойку бара.

– С тобой все в порядке?

Мой тон был беззаботен, но на самом деле я прокручивала в голове последние несколько минут и последние несколько вечеров, задаваясь вопросом: не заметил ли он чего-нибудь или, быть может, все-таки узнал меня?

Он подвигал свой бокал по поверхности стойки, все еще глядя на меня.

– Твое лицо… – сказал он наконец.

– Мое лицо? Что ты имеешь в виду?

Его глаза сощурились, как будто он пытался меня вспомнить, как будто в нем постепенно срабатывал детонатор замедленного действия. В зависимости от того, что он сейчас скажет, мне надо будет либо блефовать, либо покинуть отель. Причем быстро. А затем придумать, как добыть то, что мне нужно, в условиях, когда к тем, кто будет мне мешать, добавится еще и крайне подозрительный юрист, который от имени своих клиентов начнет задавать всевозможные вопросы, что превратит проблему из чрезвычайно сложной в нерешаемую.

Он показал пальцем на мое лицо:

– Эти синяки… Что с тобой произошло?

Я с немалым облегчением поняла, что дело всего лишь в том, что он заметил следы, которые оставил на моем лице Виктор. Они уже немного побледнели, и самые худшие из них я постаралась замаскировать с помощью макияжа, но кое-какие синяки все равно можно было разглядеть.

– Да вот, поскользнулась и упала, – виновато сказала я. – Наверное, просто немного неуклюжа.

Главный юрист «Care4» нежно улыбнулся:

– Теперь тебе не о чем беспокоиться. Ведь у тебя есть я, а я сумею вовремя тебя подхватить. – Он залпом выпил половину своего напитка и сморщил лоб, словно только что пососал лимон.

– Ты налил в коктейль слишком много горькой настойки, Брайан, – сказал он бармену. – Переделай, ладно?

Бармен подошел к нему и убрал злополучный бокал. Он вылил его содержимое в раковину, смешал другой «Манхэттен» и поставил его перед Джонсоном.

– Извините, сэр. Надеюсь, на сей раз у меня получилось лучше.

Джонсон сделал небольшой глоток, оценивая коктейль.

– Намного лучше, – сказал он и снова переключил свое внимание на меня.

– Так на чем мы остановились? – спросил он и сразу же сам ответил на свой вопрос: – Ах да! Ты собиралась рассказать мне о себе.

Как и у некоторых других мужчин, у него была привычка иметь в виду нечто прямо противоположное тому, что он говорил. Мне вовсе не хотелось рассказывать ему о себе, но мне не о чем было беспокоиться. На самом деле он имел в виду, что хочет поговорить о себе самом. И он начал развивать эту тему. Я много чего узнала о важных делах, которые он вел, о гигантских суммах, выплаты которых своим клиентам он добивался, о его огромных гонорарах. Я узнала также о том, как дурно обошлась с ним его неблагодарная жена, о предстоящем разводе и о том, как несправедливо, что он будет вынужден отдать ей так много денег, заработанных тяжелым трудом.

– Она пустила за мной слежку! – воскликнул он, как будто все произошедшее его все еще возмущало. – По ее наущению меня даже фотографировали! Ты можешь себе это представить?

– Думаю, что могу.

Он заказал еще один коктейль и переменил тему. Я мелкими глотками пила все тот же бокал красного вина, а он говорил, говорил… Он поведал мне свои взгляды на множество вещей, начиная с того, почему вечеринки с участием кинозвезд, проводимые во время ежегодного фестиваля независимого кино «Сандэнс», так переоценены, и кончая ошибками, которые мы совершаем во внешней политике. Я узнала также о том, как великолепно и эксклюзивно он проводит свои отпуска и на каких классных местах он всегда сидит на играх «Голден стейт уорриорз» благодаря тому, что он представлял интересы одного из миноритарных партнеров этого клуба в каком-то давнем деле.

– Разыграй свои карты правильно, – добавил он, – и, быть может, я смогу взять тебя с собой на одну из их игр. Уверен, тебе бы это понравилось!

– Я всегда стараюсь разыгрывать свои карты правильно, – сказала я.

Он допил свой коктейль и повернулся ко мне, явно немного пьяный. Его лицо раскраснелось.

– Знаешь, ты очень красивая.

– Спасибо за комплимент.

– Что же такая красивая женщина, как ты, делает в баре одна?

– Тебе правда хочется это знать?

– Да.

Я посмотрела прямо ему в глаза:

– Я смотрела на тебя.

Это ему понравилось:

– Правда? Ты смотрела на меня?

Я кивнула.

– Я смотрела на тебя так внимательно, как тебе и не снилось!

Похоже, это понравилось ему еще больше. Его глаза жадно оглядели все мое тело.

– У меня наверху роскошный номер-люкс, – сказал он. – Самый лучший люкс во всем отеле. Давай поднимемся туда, чтобы выпить еще.

– Выпить еще, – повторила за ним я. – Полагаю, это было бы неплохо.

Его лицо просияло, он был счастлив. По его мнению, дела его в этот вечер шли не просто хорошо, а превосходно.

– Это замечательно. – Он снова подозвал бармена: – Дай мне счет, Брайан, а еще бутылку шампанского и ведерко со льдом, ладно? Не «Дом Периньон», а «Вдову Клико», – тише добавил он.

Несмотря на весь свой пафос, он, похоже, был не прочь сэкономить, когда это могло сойти ему с рук.

Пока Сайлас подписывал счет, бармен положил в серебряное ведерко для льда бутылку шампанского с желтой этикеткой, затем насыпал в ведерко льда, сложил белую салфетку в узкий прямоугольник и обернул его вокруг края ведерка – это был милый штрих. Но главный юрист «Care4», похоже, этого даже не заметил. Одной рукой он схватил ведерко, а другой – сжал мою руку выше локтя.

– Поехали наверх, – сказал он.

Он был прав – у него и в самом деле был великолепный люкс. Я не смогла бы сказать, действительно ли это самый лучший люкс в отеле, но он был по-настоящему хорош. Большой угловой люкс на самом верхнем этаже: обширная обеденная зона и гостиная, далеко превосходящая размерами мою собственную, балкон, с которого открывался вид на городские огни. Через застекленные двери с кружевными занавесками виднелась спальня с огромной двуспальной кроватью. Безо всякого предупреждения Сайлас обнял меня и попытался слюняво поцеловать. Одна его рука скользнула по моей спине и пощупала задницу. Я оттолкнула его.

– По-моему, ты предлагал выпить.

– Да, конечно, – сказал он.

Адвокат нисколько не смутился. Сняв свою спортивную куртку и галстук, он занялся шампанским в то время, как я оглядывалась по сторонам. Он явно жил в этом отеле уже довольно давно. Его присутствие чувствовалось везде – повсюду были разбросаны предметы его одежды и расставлены чемоданы. Я с интересом отметила про себя, что его письменный стол завален бумагами. Рядом со столом стоял дипломат, быть может, бумаги есть и в спальне. Многие люди предпочитают работать, не вставая с кровати, особенно в отеле. Возможно, Сайлас любит начинать работу с самого утра, удобно лежа под одеялом и заказав в номер поднос с завтраком, чтобы еда и свежий кофе были у него под рукой.