Шарко - Франк Тилье

Он глянул на вход в амбар и заколебался: может, вернуть все на место и вызвать остальных? Или сначала спуститься? А если там, в глубине, кого-то держат пленником? Еще одну жертву вдобавок к тем тринадцати? Но на этот раз живую?

Он еще мог ее спасти. Против воли его пальцы вцепились в холодные перекладины, и он молча начал спускаться, зажав фонарик зубами, с пистолетом в руке.

Пятью или шестью метрами ниже его встретил бетонный сухой пол. Напротив – сводчатый проход, тоже бетонный. Он позволил этой жадной пасти поглотить себя и оказался в герметичной комнате, заваленной едой: горы консервных банок, наваленные мешки с рисом, десятки упаковок с макаронами, бесчисленные бутыли с водой. Даже раскладушка и рукомойник. Преддверие атомного убежища.

Луч остановился на двух больших картонных коробках с красным крестом. В одной из них, открытой, виднелись стопки новых пластиковых контейнеров для крови, здесь их было куда больше, чем в подвале Рамиреса. Рядом – пустая морозильная камера и включенный через удлинитель холодильник, который он открыл. Внутри – четыре контейнера с кровью, уложенные друг на друга, и два сосуда с густой прозрачной жидкостью, на них надпись: «Гирудин».

Он направился к металлической двери, запертой на большую защелку. Отодвинул ее и открыл, держа курок пистолета на линии правого глаза.

То, что он увидел, парализовало его.

Два скорченных силуэта были прикованы цепями на щиколотках в противоположных углах комнаты, выложенной белым кафелем от пола до потолка, кроме места для справления нужды – дыры, ведущей в глубину. Николя подумал о призраках: их лица были тонкими и прозрачными, словно из кальки, скулы выдавались острыми углами, кожа рук и ног покрыта фиолетовыми или желтоватыми разводами и испещрена следами уколов вдоль вен.

А на стеллаже, недоступном для пленниц, красовалось чистое извращение: косметические товары. На другом – тензиометры^[66], упаковки одноразовых шприцев, антибиотики, пищевые добавки и куча ампул: витамины С и А, масло из тресковой печени, железо…

Обе женщины начали кричать и забились в свои углы, зажмурив глаза, как будто готовясь, что сейчас их будут бить. Как давно их тут держат? Недели? Месяцы?

– Я из полиции. Я помогу вам.

Они словно не слышали. Он подошел и удивился запаху их кожи: они хорошо пахли. Несмотря на условия их заточения, за ними ухаживали. Он осмотрел замки, удерживающие кандалы на их лодыжках:

– Ключ? Где ключ?

Он освободился от рук, которые теперь цеплялись за него, и порылся на стеллажах, но впустую. Невозможно использовать пистолет, не рискуя поранить их рикошетом. Следовало выбраться отсюда, все привести в прежний вид и вызвать команду. Одна из женщин снова бросилась к нему и ухватилась за щиколотку. Она изо всех сил умоляла не бросать их. Николя наклонился, чтобы высвободить ногу.

– Я вернусь, обещаю. Но я должен вызвать подмогу.

Обе орали, чтобы он вернулся. Николя сломя голову взлетел по лестнице, высунулся из колодца, и вдруг перед его носом возникла пара грубых башмаков с металлическими нашлепками на мысках. Мощная рука ухватила его за куртку и пригнула к земле. Металлический носок башмака ударил в левую скулу.

И все потемнело.