Шарко - Франк Тилье

Отработанные жесты, взмахи рук, скрежет подошв по мелу. Черная масса группы перемещалась в тишине, пока не наткнулась на телефон, лежащий на самом виду, на кирпиче, у края темной горловины, заваленной мусором: вход на грибные плантации.

– Пошли…

Множество расходящихся галерей вынудили людей рассыпаться. Они поддерживали контакт по радио. Люси, Франк и Николя остались вместе, с пистолетами в руках. С потолка капала вода. В лучах фонарей было видно, как скатывались капли, серые и темные, насыщенные органикой. Большие каменные арки, казалось, готовы рухнуть в любой момент.

Они прошли дальше, друг за другом, превозмогая запах мочи и отбросов. Повсюду громоздились шприцы, пустые бутылки из-под алкоголя, старые газеты; граффити на стенах изображали свастики, морды чудовищ, туземные символы. Несмотря на запретительные знаки, каждый сантиметр туннелей нес следы чьего-то присутствия, ночевок. Стремление к покою, к жути, желание принять наркотик или просто оказаться в убежище. Люси знала, что они не на территории vampyres, а просто на нейтральной земле, где им назначили свидание. Место встречи со смертью.

И смерть пришла криками людей из бригады быстрого реагирования. Франк, Люси и Николя пошли на звук, потом на свет, который просачивался через черный зрачок провала на полукруглом потолке, дальше по галереям. Люди из ББР шли навстречу с оружием в руках и непроницаемыми лицами.

– То, что там, – это для вас, – заявил командир отделения ББР. – А мы пока проверим соседние коридоры на всякий случай.

Взгляды, которыми они обменялись со своими сверхтренированными коллегами, говорили о многом. Подходя ближе, Люси почувствовала, как у нее защипало в носу:

– Похоже…

– На жавель, – отозвался Шарко.

Они прошли под арку и застыли от ужаса.

Мелани Мейер висела на веревке, голая, с кляпом во рту, со связанными за спиной руками, и медленно вращалась вокруг собственной оси. Поднеся ладонь к носу, Шарко медленно повел фонарем. Икры, бедра, живот, предплечья, груди… Не было ни одного места на теле Мейер, к которому можно было бы прикоснуться пальцем, не попав в рану от укуса. Повсюду ряды зубов глубоко изрезали плоть.

Ее закусали до смерти. И до последней капли крови.

Луч опустился ниже и уперся в лужу на полу: смесь гемоглобина и прозрачной жидкости. У Шарко возникло ощущение, что он находится во влажной глотке дьявола. Он подошел к телу. Под ярким светом, если приглядеться, Мелани блестела. Ее облили жавелевой водой.

Пока подтягивались остальные члены команды, Николя смотрел на тело, не шевелясь, приоткрыв рот. Маньен оглядел печальную картину и подошел ближе, беспокоясь о том, чтобы сцена преступления осталась нетронутой. Его фонарь высветил на левой стене надпись прописными буквами, сделанную, очевидно, кровью:

РЕКИ ТЕКУТ И ЗАРАЖАЮТ МИР.

Шарко глянул в сторону Николя, который с трудом выпрямился, – казалось, у него ломит все тело. Маньен неподвижно постоял перед трупом, который продолжал вращаться, все медленней, только слегка поскрипывала веревка. Он остановил тело и осветил окровавленные губы:

– Кажется, у нее что-то во рту.

Он прищурился, чтобы лучше видеть, порылся в карманах и повернулся к своей команде:

– У кого-нибудь есть пара перчаток?

Жак дал ему. Натянув их, Маньен вернулся к трупу, раздвинул губы и запустил два пальца в рот. Указательным и большим достал маленький картонный прямоугольник, сложенный вдвое. Внимательно осмотрел его и повернулся к Шарко:

– Это твоя визитка.