Звезды светят вниз - Сидни Шелдон

– Какая злая шутка судьбы, а? Выходила замуж за пианиста, а живешь с калекой!

Лара положила руки ему на плечи.

– Ты не калека! Ты все можешь!

– Прекрати!

– Я имела в виду...

– Знаю. Виноват, Лара, виноват. – Филипп покачал изуродованной рукой. – Никак не привыкну.

– Пойдем спать.

– Нет. Возвращайся в постель. Я еще посижу.

В раздумьях о будущем он просидел до рассвета. Какое там будущее?

По вечерам Лара и Филипп ужинали, смотрели выпуски новостей и отправлялись спать.

– Муж из меня никакой, – заметил однажды он. – Лара, я сейчас... не в состоянии думать о сексе. Честное слово, ты здесь ни при чем.

Лара возмущенно села в постели.

– Я выходила замуж не за твое тело! Я любила тебя и люблю! Отсутствие физической близости меня не пугает. Обнимешь – уже хорошо.

Правой рукой Филипп привлек ее к себе.

– Прости. Люблю.

* * *

Друзья приглашали на званые вечера, но Филипп неизменно отказывался покидать дом.

– Иди, Лара, – говорил он. – Тебе это необходимо. Бизнес требует.

– Пусть требует. Мне необходим ты. Мы прекрасно поужинаем дома.

Повар Лары изощрялся и готовил любимые блюда Филиппа, но у него пропал аппетит. Все рабочие совещания Лара проводила в пентхаусе. Когда ей нужно было отойти по делам, звучала фраза:

– Мэриан, я вернусь через пару часов. Присматривай за мистером Адлером.

– Обязательно.

Однажды утром Лара сказала:

– Милый, ужасно не хочу тебя оставлять, но я должна съездить в Кливленд, всего на день. Продержишься?

– Что за вопрос! Конечно. Поезжай и ни о чем не беспокойся.

* * *

Мэриан протянула ему несколько писем:

– Не поставите свое имя, мистер Адлер?

– Разумеется. – Он невесело усмехнулся, помахал правой рукой. – Мне здорово повезло с ней, а? Простите, Мэриан, я вовсе не предполагал, что вам придется писать за меня ответы.

– О чем вы говорите, мистер Адлер! У вас нет желания повидаться с друзьями?

– Мои друзья заняты делом, – зло бросил Филипп. – У них концерты. Неужели так трудно понять? – Он стремительно вышел из студии.

Мэриан печально посмотрела ему вслед.

Час спустя Филипп вошел в кабинет, где она сидела у компьютера.

– Мэриан?

– Да, мистер Адлер?

– Извините меня. Я был непозволительно груб.

– Все в порядке, сэр.

Он опустился на стул.

– Из дома я не выхожу потому, что чувствую себя уродом. Люди будут пялиться на изуродованную руку, а их жалость мне ни к чему.

Мэриан молчала.

– Вы очень добры, Мэриан, и я ценю это, честное слово. Но тут даже вы бессильны. Ведь знаете, как говорят – чем выше забрался, тем больнее падать. Я взлетел чересчур высоко. Мне аплодировали монархи... – Филипп горестно качнул головой. – Моей музыкой восхищался весь мир: Китай, Россия, Индия, Германия... – Голос Филиппа дрогнул, на глазах выступили слезы. – Вам не кажется, что я превращаюсь в плаксу? – Он с трудом взял себя в руки.

– Мистер Адлер... Судьба непременно вам улыбнется.

– Нет! Все кончено. Кончено! Я урод!

– Не смейте! Ваша жена права – вы можете делать сотни вещей. Боль пройдет, и вы станете таким же, как прежде.

Адлер достал из кармана платок, вытер глаза.

– Господи всеблагий, не хватало только потоков воды!

– Если слезы приносят облегчение – плачьте.

Филипп поднял голову:

– Мэриан, сколько вам лет?

– Двадцать шесть.

– Откуда же такая мудрость?

– Никакой мудрости, мистер Адлер. Я всего лишь понимаю, что вы испытываете. Все на свете отдала бы, чтобы эта трагедия не случилась. Но реальность не изменишь. Сейчас вы просто пытаетесь нащупать путь, по которому идти дальше.

– Напрасно теряете здесь время, Мэриан. Вам следовало пойти в психиатры.

– Хотите чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо. Может, партию в бэкгэммон?

– С удовольствием, мистер Адлер.

– Если нам предстоит игра, то лучше – Филипп.

– Хорошо, Филипп.

С того момента партия в бэкгэммон стала ежедневной.

* * *

Ларе позвонил Терри Хилл:

– Боюсь, у меня плохие новости.

Она напряглась.

– Выкладывай.

– Комиссия по азартным играм приостановила действие лицензии. Вам могут предъявить обвинение.

У Лары перехватило дыхание. Вспомнились слова Пола Мартина: Мы не совершили ничего противозаконного. Так поступают все. Не переживай!

– Можно еще что-то сделать, Терри?

– Не в данную минуту. Постарайтесь не высовываться. Я работаю над этим.

Когда Лара рассказала обо всем Говарду Келлеру, тот воскликнул:

– Черт! Деньгами из Рино я надеялся расплатиться по закладным! Но они вернут тебе лицензию?

– Не знаю.

Говард задумался.

– Хорошо. Продадим отель в Чикаго, вырученной суммы хватит, чтобы заплатить Хьюстону. Рынок недвижимости крайне нестабилен. Ссудные конторы балансируют на грани краха, Бернэм Ламберт свернул все свои операции. «Мусорные» акции стали действительно мусором.

– Кризис когда-нибудь разрешится.

– Побыстрее бы. Банки изводят меня требованиями погасить долги.

– Успокойся, Говард. Если ты должен банку миллион долларов, то принадлежишь ему с потрохами. Если сто миллионов – с потрохами принадлежит тебе он. Никто из серьезных финансистов не решится подставить нам ногу.

На следующий день «Бизнес уик» опубликовал статью. Заголовок кричал: «ИМПЕРИЯ ЗАШАТАЛАСЬ! ЛАРЕ КАМЕРОН ГРОЗИТ УГОЛОВНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО. СУМЕЕТ ЛИ ЖЕЛЕЗНАЯ ГОРЛИЦА ОСТАТЬСЯ НА СВОБОДЕ?»

Лара с отвращением скомкала журнал.

– Какая наглость! Я затаскаю их по судам!

– Не самая здравая идея, – бросил Келлер.

– Говард, по-моему, «Камерон-тауэр» почти полностью арендован?

– На семьдесят процентов, и предложения продолжают поступать. Двадцать этажей взяла «Саузерн иншуранс», десять – «Интернэшнл инвестментс».

– Если оставшиеся площади будут сданы, денег хватит, чтобы решить все наши проблемы. Когда должно завершиться строительство?