Звезды светят вниз - Сидни Шелдон

– Кто провел больше всех игр с «сухим» счетом?

– Уолтер Джонсон – сто тринадцать.

– У кого наибольшее количество голов?

– Бэйб Рут – семьсот четырнадцать.

* * *

В спортивных кругах вовсю говорили о новой восходящей звезде. Посмотреть на удивительный феномен приезжали многие профессионалы. Они смотрели и поражались. К тому дню, когда Говарду исполнилось семнадцать лет, он успел получить приглашения от «Кардиналов» Сент-Луиса, балтиморского «Ориоля» и нью-йоркских «Янки».

Отец испытывал законную гордость. «Мальчик весь в меня, – хвастливо уверял он соседей. – Я ведь тоже когда-то играл в бейсбол».

Лето предпоследнего года обучения в школе Говард проработал младшим клерком в банке, который принадлежал одному из спонсоров команды «Американский легион».

У него сложились тесные дружеские отношения с Бетти Куинлэн, одноклассницей. Фактически было решено, что когда молодые люди окончат школу, они поженятся. О бейсболе Говард мог говорить часами, и девушке хватало терпения слушать бесконечные истории про абсолютно неизвестных ей игроков.

– Кейси Стингл как-то раз сказал: «Главный секрет тренера состоит в том, чтобы вовремя развести пятерку горячих голов, которые тебя ненавидят, и пятерку тех, кто еще не укоренился в своей ненависти»...

– Когда Йоги Берра спросили, не знает ли он, сколько сейчас времени, парень откликнулся: «Вы имеете в виду данную минуту?»

– Мяч ударил одному игроку в плечо. Видя, как тот потирает ушибленное место, товарищ по команде бросил: «Ну больно. Но ведь боль не причиняет тебе неудобств?»

Говард Келлер отлично сознавал: еще немного, и он ступит в пантеон величайших игроков.

Однако у богов были иные планы.

* * *

Однажды, вернувшись домой вместе с Джесси, своим закадычным другом, игравшим в той же команде, Говард обнаружил на письменном столе два конверта. Оба письма предлагали стипендию: первое – в Принстоне, второе – в Гарварде.

– Ну ты даешь, приятель! – вскричал Джесси. – Поздравляю!

И это прозвучало совершенно искренне. Все без исключения сверстники видели в Келлере своего идола.

– Что же ты предпочтешь? – поинтересовался отец.

– А стоит ли мне вообще продолжать учебу? – с безразличием в голосе отозвался Говард. – Впереди – высшая лига.

– Время на нее у тебя останется и так, сынок, – твердо сказала Дебора. – Сначала получи образование. Бейсбол когда-нибудь надоест, займешься делом по душе.

– О'кей, о'кей. В таком случае – Гарвард. Бетти собирается в Уэллсли[13], мы сможем видеть друг друга.

Сделанному выбору Бетти обрадовалась:

– Все выходные будут нашими!

Джесси, предвидя разлуку с другом, заскучал.

– Мне будет здорово не хватать тебя.

* * *

За день до отъезда Говарда в университет Келлер-старший оставил семью и бежал из города в компании секретарши кого-то из своих клиентов.

Сын был потрясен.

– Как он мог? Как он мог так поступить? Это подло!

– Наверное... у отца кризис, – с трудом подбирая слова, сказала мать. – Он же... он так любит меня! Не переживай, он... вернется. Увидишь!

На следующее утро почтальон вручил матери Говарда конверт. Адвокат официально извещал бедную женщину о том, что его клиент, мистер Говард Келлер-старший, требует оформить развод и, не имея средств на выплату алиментов, оставляет бывшей супруге в полную собственность их небольшой домик.

Говард обнял мать за плечи:

– Ничего, мамочка. Я никуда не поеду. Будем жить, как жили.

– Нет. Чтобы ты из-за меня отказался от университета? Забудь об этом. Мы с отцом всегда мечтали о том, чтобы дать тебе образование. – И затем, после недолгой паузы: – Давай поговорим завтра. Я очень устала.

Ночь Говард провел без сна, размышляя, что делать дальше. Можно было отправиться в Гарвард, играть там за университетскую сборную. Можно было принять приглашение от одной из команд высшей лиги. И в том, и в другом случае с матерью придется расстаться. Какое же решение принять?

Когда утром следующего дня мать не спустилась к завтраку, Говард бросился в ее спальню. Дебора неподвижно сидела на постели, голова ее завалилась набок. Срочно вызванный врач констатировал острый сердечный приступ.

* * *

Поскольку денег на лечение в доме не было, Говард вновь устроился клерком в банк. По завершении рабочего дня он мчался к матери. Ни на что другое времени не хватало.

Здоровье к Деборе возвращалось медленно. По словам докторов, угроза ее жизни миновала. Удар оказался серьезным, но самое страшное было уже позади.

В доме продолжали раздаваться звонки тренеров, однако Говард знал, что не сможет бросить мать. Поеду, когда она оправится, убеждал он себя.

Почтальон исправно опускал в ящик медицинские счета.

Поначалу Говард раз в неделю обязательно говорил с Бетти по телефону, но по прошествии трех или четырех месяцев их контакт сошел почти на нет.

Мать не вставала с постели.

– Ей когда-нибудь станет лучше? – спросил он у врача.

– В подобной ситуации это очень трудно определить, парень. Все зависит от организма. Может, через месяц, может, через годы. Точнее не скажу.

И действительно, год подошел к концу, начался другой, а Говард по-прежнему ходил в банк и ухаживал за Деборой. Ближе к весне он вытащил из почтового ящика письмо от Бетти Куинлэн: «Я нашла настоящую любовь, милый. Надеюсь, твоя мама идет на поправку». Тренеры еще звонили, но реже и реже. Вскоре звонки прекратились. Смысл жизни теперь заключался для Говарда только в заботе о матери. Он ходил по магазинам, готовил, стирал. Он даже не вспоминал о бейсболе. Какой бейсбол – дожить бы до утра!

Когда четыре года спустя земные страдания оставили Дебору, спорт потерял для него всякий интерес. Говард стал банкиром.

Жажда славы угасла.