По ту сторону - Инга Андрианова

— Точно, — согласился Антон.

— Похоже, Харди повез их в какой-то экзотический бар, — предположила я.

— Ну, не совсем…

— А, может, на стриптиз?

— Наивная, они сейчас в борделе, и Деннис твой там же.

— Теперь понятно, почему не взяли женщин.

Антон наклонился ко мне и прошептал в самое ухо:

— Тебе все еще интересно, почему я не с ними?

— Наверное, у тебя была весомая причина? — я все пыталась заглянуть ему в его глаза, но мрак скрывал их выражение.

— Я подумал, что Денису туда нужней, чем мне.

На Бали мы прибыли ближе к обеду. История острова обступила нас у самого трапа.

Белоснежные композиции, сцены из Рамаяны и лучезарный Кришна слагали песнь о том, что из всего Индонезийского архипелага единственный немусульманский остров живет грезой наяву. Шатры Бугенвилий укрывали от солнца зубастых драконов, молчаливые Будды мудро взирали на поплавки лотосов, стройный ритм барабанов довершал эту сказочную атмосферу.

Пассажиры приникли к окнам, жадно всматриваясь в новый мир, а когда автобус въехал на территорию Nusa Dua, раздались первые восторженные возгласы. Девушки, сошедшие со страниц индийского эпоса, встретили нас гирляндами из орхидей и ледяными напитками. Быстро ощутив все прелести небожительства, мы расползлись по прохладной террасе и под перезвон фонтанов погрузились в легкую нирвану.

Роскошь отеля приводила в состояние латентной эйфории. Цветовая вакханалия и пиршество красок, спорхнувших из самых разнузданных сновидений, бамбуковый ритм, стон флейт и ситар порождали в душе нескромное желание жить вечно. Шлейф от курительниц мешался в причудливый коктейль, струился, обволакивал, и в гармонии с ароматом грез, уносил в тихую гавань без печали. Атриум казался сонным и безлюдным. Высоко над нами плыл залитый солнцем купол, чуть в стороне в сени магнолий колыхалось лазурное пятно бассейна, где-то шумел вентилятор.

— Сегодня отдыхаем, — объявил Харди, — а завтра едем на экскурсию по острову.

— Покажите океан! — затребовала Танечка.

— Океан сразу же после расселения. А сейчас по номерам! — скомандовал Антон.

И народ, зажав в ладошках пластиковые ключи, двинулся к лифтам.

— Жду в фойе через десять минут, — шепнул мне Антон. — Пойдем смотреть океан.

— Видно не судьба мне распаковать чемодан! — процедила я, нажимая кнопку своего этажа.

По сложившейся традиции, войдя в номер, я высыпала содержимое чемодана на кровать, выудила оттуда купальник и уже приготовилась в него нырнуть, как вдруг неожиданно для себя отложила купальник в сторонrу и начала методично развешивать одежду по шкафам. Самые жесткие складки я смачивала водой, все помятости тщательно разглаживала руками, а когда вопрос глажки отпал сам собой, занялась, наконец, обувью. Минут через тридцать я закрыла дверь номера, оставляя за спиной идеальный порядок.

Антон с постным видом маялся в фойе. Увидев меня, кинулся навстречу:

— Ты куда пропала?

— Вещи разбирала, — ответила я с вызовом.

— Вот это да! — поразился Антон. — Я ее жду как дурак, а она, видите ли, вещи разбирает!

Он схватил меня за руку и потащил вдоль галереи.

— Опаздываем? — крикнула я.

— Сама-то как думаешь? — буркнул Антон и прибавил ходу. — Все уже сидят за столом, а мы еще не искупались.

— Да, непорядок! — согласилась я.

Наконец, галерея со всеми ее вентиляторами осталась позади, и горячий пряный воздух окатил нас с ног до головы.

— Что выбираем, бассейн или океан? — экзаменаторским тоном произнес Антон.

— Ты что, серьезно? Думаешь, я облетела полпланеты, чтобы поплавать в бассейне?

— На пляж! — скомандовал он.

И сквозь ряды бумажных роз мы устремились к океану.

Океан мирно урчал, по-хозяйски обшаривал берег, лоснился на солнце и выплевывал наружу суматошных крабов. По пляжу шныряли продавцы с лотками, набитыми всяким туристическим хламом: бусами, раковинами, сандалом, пахнущим почему-то щепкой, и замусоленным батиком. Антон разбежался и плюхнулся в воду, погнав от себя небольшую Цунами, я сделала несколько шагов и остановилась у кромки. Нежный прохладный язычок лизнул мне ногу, и она по щиколотку ушла в песок.

— Ну, давай знакомиться, — я присела на корточки, протянула вперед раскрытую ладонь.

Омыв мою руку, волна прокатилась по ступням, отхлынула, звеня песком.

— Океан, великий! — с уважением прошептала я, и он сонно загудел мне в ответ.

— Чего ты там стоишь? — крикнул Антон, — плыви сюда!

Я вошла в воду, сделала несколько широких гребков и легла на спину. Течение подхватило меня, волна качнула на своих ладонях, слегка подбросила и опустила в прозрачную дремотную колыбель. Постепенно шаг за шагом ко мне пришло понимание. Не мозг, а тело осознало разницу стихий: океана и моря. И вовсе не плотность воды, не количество соли и даже не длина волны — сама энергия была иной — спокойной, необъятной. Она наполняла тебя чем-то новым, свободным, нашептывала на ухо секреты. «Да, море бывает жестоким, коварным, оно способно убить, а океан лишь слабо замечет твое присутствие, скорее принимает тебя в комплексе со всей той мелочевкой, что плещется в бесчисленных пластах, создавая суету и мелкую рябь в его космическом организме».

Приступ философии сошел на нет, я ощутила неприятное жжение и поняла, что изрядно сгорела.

На берег выбраться не получилось: течение упрямо тянуло назад, а ноги безвольно увязли в песке.

— На помощь! — закричала я, — Меня не выпускают!

Антон схватил меня за плечи и словно рыбу выдернул на сушу, повалил на песок:

— Ну что, сдаешься?

Его мокрая физиономия закрыла солнце, капли с волос посыпались мне на лицо.

— На милость победителя!

— Будешь еще разбирать чемодан?

В ответ я зажмурилась и замотала головой.

— Торжественно обещаю забыть про чемодан!

— Тогда пошли обедать! — Антон помог мне подняться на ноги и указательным пальцем провел по плечу, снимая словно пыль бороздку соли.

Прибрежный ресторанчик был пуст, и мы выбрали столик в тени Бугенвилий.

Я открыла меню на морепродуктах, но Антон покачал головой.

— Я кое-что закажу, а ты попробуешь. Не понравится, будешь жевать свои мидии, — он хитро подмигнул и сделал знак официанту.

Тот принял заказ и умчался на кухню, а вскоре оттуда долетел запах жареного мяса и живого огня. Еще пара минут, и на столе появились две большие тарелки и виски со льдом. Вслед за Антоном я разрезала стейк и огорченно вздохнула: