Триггер. Как далеко ты можешь зайти? - Павел Воронин

— Стоп-стоп! — воскликнул он, пробуждаясь. — Пока стратегию определяю я, здесь ничего не изменится. Мы предлагаем лучший антивирус на рынке. Объективно лучший, а не по продажам. И наша маркетинговая политика состоит в том, чтобы объяснить это пользователям, а не навешивать на продукт дополнения, которые вообще никакого отношения не имеют к защите. Золотую фольгу пусть другие печатают. Это понятно. Я надеюсь?

Тут он осознал, что был чрезмерно резок и обидел менеджера, высказавшего последнее предложение. А не в его принципах было унижать сотрудников, демонстрировать им пренебрежение. Наоборот — он всячески старался показывать, как их ценит.

— Но свою версию ты все-таки сделай, — сказал он. — Если окажешься прав — по итогам года будет персональная премия.

Вот теперь все было сделано правильно. Стратегия была утверждена, и он никого не обидел. На Леонида снова навалилась усталость, он закрыл глаза. Его брат Николай, сидевший в конце стола, сделал знак менеджерам, и они потихоньку покинули кабинет. Когда они остались одни, Леонид, все так же не открывая глаз, спросил:

— Коль, а ты что думаешь?

— Что тебе надо поспать, — заявил Николай.

— А по делу?

— Я за тебя, по-любому. Тот продукт, этот продукт… Все же нормально идет? Прибыль капает. На фига что-то менять?

Леонид чуть качнул головой:

— Менять придется в любом случае. Проблема нашего бизнеса в том, что если ты не развиваешься, значит, загниваешь. В следующем месяце у нас будет серьезная реструктуризация.

Николай забеспокоился:

— А на какие бабки? Мы же договорились, что я заберу свою долю из оборота.

— Коль, я устал объяснять: мы к этому не готовы.

— Но я же верну, Лёнь. Там не такие безумные деньги — лямов пятнадцать-двадцать. Ну, может, тридцать.

— Зачем тебе? Можешь объяснить? Ты что, опять играть начал?

Николай вздохнул, признался:

— Я тут хату продул. Маме не сливай только. Выручи по-братски! А в следующем году — реструктуризируйся, сколько влезет!

Леонид тяжело вздохнул. Это было то самое, что не давало ему спать. Старший брат упорно мешал ему развивать бизнес, тратил попусту деньги. И с этим ничего нельзя было сделать.

— Нет, — сказал Леонид. — Я тебя люблю, но давай как-то иначе проблему решим. Нельзя просто так забрать деньги из оборота.

Николай нахмурился.

— Почему нельзя? Мы же партнеры. Я вообще-то и не должен у тебя спрашивать. Это ты мне должен, Лёнь. Не забыл еще?

Это было правдой. И это затягивало проблему тугим узлом, который нельзя было распутать. Он думал об этом на работе, думал дома. В спальне, в ванной…

…Когда Лера заметила, что муж пошел чистить зубы уже двадцать минут назад, и его не слышно, она окликнула:

— Лёня!

Ответа не было. Она открыла дверь ванной и увидела мужа, который стоял с закрытыми глазами, уткнувшись головой в зеркало. Зубы он так и не начал чистить.

— Тебе надо сделать всего две вещи, — сказала она. — Во-первых, лечь и попытаться поспать…

— Я не могу, ты же знаешь…

— А во-вторых, выгнать к чертовой матери этого нахлебника.

— Как?

— Так же, как взял! Не можешь сам, поговори с мамой, пусть она ему мозги вправит.

Леонид покачал головой:

— Она сейчас в таком состоянии.

— Это ты «в таком состоянии»! — возмутилась жена. — Подумай о себе! О нас подумай!

— Я пытаюсь! — воскликнул Леонид. Он наконец открыл глаза. Он находился на грани истерики. Лере следовало это заметить. Но она не заметила.

— Почему мы должны страдать из-за какого-то бездельника, который… — продолжала она.

И тут Леонид взорвался.

— Хватит полоскать мне мозги! — закричал он. — Отвали от меня, поняла? Отвалите от меня все!

Он кричал все громче, но это не помогало. Накопившееся напряжение требовало выхода. И Леонид принялся швырять на пол предметы, стоявшие на раковине — всякие тюбики, стаканчики… Швырнул в стену маникюрные ножницы, при этом порезался. Открыл ящик, принялся выбрасывать из него вещи в поисках пластыря. Наконец нашел, дрожащими руками, с трудом заклеил порез и только тогда немного успокоился. Обернулся к жене.

— Прости, Лер, — сказал. — Я справлюсь. Обещаю…

…Психотерапевту Артему Стрелецкому позвонили из офиса Леонида. Звонила секретарша по распоряжению шефа. Шеф по имени Леонид просил прописать ему лекарство или комплекс упражнений от бессонницы. Артем объяснил девушке, что бессонница — не диагноз, а следствие какой-то проблемы. А чтобы установить эту проблему и найти способ лечения, он должен обязательно видеть пациента. И назначил встречу на завтра, на три часа.

Этот разговор происходил дома, в квартире Артема и Даши. И Дашу он расстроил.

— У нас же завтра вечером опера, — напомнила она мужу.

— Слушай, из головы вылетело, — признался он.

— А ты не можешь перенести этот свой сеанс? Что там, клиент заснуть не может? Ну, так назначь ему ночью…

— То, что ты говоришь — явная манипуляция, — заявил Артем.

— Пусть даже манипуляция. Мы когда в последний раз вместе куда-то ходили?

— «Ходить вместе» — значит демонстрировать другим факт наличия партнера, — объявил Артем. — Это как-то работает на твое эго?

— Стрелецкий, не надо меня лечить, я не твоя пациентка, — сказала Даша.

— Может, еще успеем сходить в твою оперу, — сказал Артем, который чувствовал себя виноватым перед женой.

Даша только рукой махнула:

— Тебе с ними интереснее, чем со мной, я уже давно поняла. Ладно, я не ревную.

…В это время Денис вошел в свою квартиру. Да, в то время Денис еще жил не в гостиничном номере, у него имелась собственная квартира. Мало того — в этой квартире его ожидала невеста Марина. И едва Денис вошел, она тут же вышла в прихожую, обняла его, сказала:

— Я соскучилась…

— Ну, у нас впереди вся жизнь вместе, — заметил Денис.

Невеста поцеловала его, сказала:

— Столько дел впереди! Папа с мамой завтра прилетают…

— Да, дел много, — согласился Денис. — К адвокату завтра съездить надо.

— А для чего?

— Ну, договор подписать…

Улыбка Марины как-то потускнела.

— Какой договор?

— Ну, какой… Брачный.

— Ты не шути так, — попросила Марина. — Я, конечно, проще мамы к таким вещам подхожу, но…

— Я не шучу, — заявил Денис. — Договор — хорошая вещь, правильная. Там ничего сложного. Просто подпишем, что в случае развода каждый остается со своим имуществом.