Остров - М. Беннетт

Ральф стал врачом, и мне приятно думать, что фармацевтические исследования на острове помогли ему выбрать профессию. Джун закончила Королевский музыкальный колледж и теперь гастролировала по всему миру. Мне бы хотелось верить, что она счастлива и что однажды у нее появится дочка, о которой она мечтала, и, может быть, Джун позволит ей лепить куличики, а не играть на скрипке.

Миранда забросила плавание — точнее, не сумела пробиться. Пошла на телевидение, но после секс-скандала снова оказалась на острове, в телешоу «Я знаменитость» (а по пути туда прошла через «Большого брата»).

А Флора? Флора отправилась в Нэшвилл и пела кантри. И там мы…

— Президент Селкирк? Давайте просмотрим расписание на завтра, пока у нас есть пять минут?

Помощник прервал мой полусон-полуразмышление.

Джаред Холлистер — тщательный, эффективный и наделенный отменным чувством юмора. Я сделал его своим помощником, еще когда был сенатором.

Я обернулся к Джареду.

— Конечно.

Я привык к таким утренним разминкам. Когда-то я и сам проводил их — на той дальней песчаной дюне.

— Завтрак в Торговой палате в девять утра. К одиннадцати вас ждут на Даунинг-стрит десять, у премьер-министра. Обед в половине первого у лорд-мэра. В три часа дня — Би-би-си, «Диски необитаемого острова».

— Ох!

— Вы дали согласие — заранее, — напомнил Джаред, решив, что я недоволен.

— Да, конечно, я помню.

Джаред почесал нос ручкой.

— Конечно, это пустяки по сравнению с предстоящими переговорами, но не могли бы вы назвать свои любимые записи? Их надо подготовить к передаче.

— Запросто! И нервы успокоим.

Без запинки я перечислил все восемь любимых треков. Тридцать с лишним лет я держу их в голове.

— Отлично, — сказал Джаред, дописывая последнее название. — Все сходится. Да, еще вы должны назвать книгу. Вам дадут на остров Библию и полное собрание сочинений Шекспира, а еще одну вы выберете сами.

— Проще простого. «Граф Монте-Кристо», — сказал я. — Александр Дюма.

— И предмет роскоши. Вы можете взять что-нибудь одно.

— Хм… — задумался я. — Это сложнее.

— Горячая ванна? — подсказал Джаред. — Рояль?

Я рассмеялся. Но ответа не находил. Вроде бы ничего не нужно.

— Я знаю, — сказала моя жена. — Это же очевидно.

— Очевидно?

— Да, — кивнула она. — Очки.

Я подтолкнул очки к переносице. Действительно, я по-прежнему их носил, хотя и не нуждался в них. Пожал жене руку и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ и тоже стиснула мои пальцы, подбадривая. Я поднес ее руку к губам и поцеловал — повернул ладонью вверх и поцеловал пикового туза на нежной коже запястья. Уверен: до сих пор в Белом доме не бывало первых леди с татуировкой.

Конечно, она права. Она всегда была права — и в те три года, что мы встречались, и на протяжении десяти лет брака, она всегда помогала мне оставаться честным, сохранять связь с реальностью, не сворачивать с узкого пути, когда пьянящий соблазн власти мог бы увести меня прочь. Флора — жена, которая нужна каждому потерпевшему крушение: она была моим компасом на острове, она была моим компасом в Белом доме.

Мы въехали в ворота Букингемского дворца, и мне подумалось: сегодня, когда мама увидит меня в вечерних новостях (как отличается это от мониторов, с помощью которых она и отец следили за каждым моим поступком три долгих летних месяца!), она будет вправе сказать: кротики наследуют землю.