Двадцать три - Линвуд Баркли

Господи!

Солнце уже зашло, и Джойс сказала, что возвращается в кампус. Муж сказал, что пойдет с ней.

– Ни в коем случае, – отозвалась она. – Может, хочешь, чтобы я заявилась к тебе на работу с утра во вторник? И держала бы тебя за ручку, пока ты штукатуришь стену или ставишь гипсокартон?

Вскоре после этого Джойс припарковала свою машину на улице, на том самом месте, где стоял тот загадочный автомобиль в то время, когда, по расчетам Дакворта, была убита Лорейн. Приехала она раньше времени. Если – а их было несколько, этих самых «если» – тот загадочный человек выходил на ночную пробежку в одно и то же время, возможно, ей придется прождать несколько часов. При том условии, разумеется, если он бегает каждую ночь. И если по одному и тому же маршруту.

И если все эти «если» выстроятся должным образом, толк от бегуна будет только в том случае, если он вспомнит, что видел вчера ночью ту машину. А если даже и вспомнит, он будет полезен только в том случае, если вообще способен отличить одну машину от другой.

Но на данный момент никакого другого способа у нее нет.

В это время года в кампусе Теккерея было безлюдно и тихо. Время от времени проходил кто-то из студентов. Изредка проезжала машина.

Джойс подумала, что зря не захватила с собой кофе, но, с другой стороны, это означало, что в какой-то момент ей может захотеться в туалет. Все равно что ждать мастера по ремонту компьютеров и на две минуты отлучиться из дома, бросить письмо в почтовый ящик. И именно в этот момент мастер и позвонит в дверь.

Ничего. Зато у нее есть музыка.

Она не могла подсоединить свой смартфон к старой стереосистеме, но у нее были компакт-диски. Она открыла коробочку с дисками, выбрала свой любимый и вставила в паз в приборной панели.

Стиви Уандер. «Песни в ключе жизни».

Джойс обожала Стиви. Ни один современный певец и в подметки ему не годится.

Она барабанила пальцами по рулевому колесу, в такт притопывала носком ноги рядом с коробкой передач. Прослушала весь диск, вынула его, заменила другим под названием «Мюзиквариум в оригинале», включавший хиты с 1972 по 1980 год.

Джойс выслушала до середины «Путешествие по тайной жизни растений», как вдруг увидела его.

Было уже почти десять, и он бежал по направлению к ней по улице. Не слишком выкладывался. Бежал равномерной трусцой. Приблизился, и Джойс окинула его оценивающим взглядом. Мужчина лет под тридцать или тридцать с небольшим. Слишком взрослый для студента, подумала она, и слишком молод для звания профессора, хотя следовало признать: в кампусе попадались преподаватели, которые не видели первого эпизода «Звездных войн» под названием «Скрытая угроза».

Джойс не была уверена, что это тот самый парень, которого она видела на пленке, но вполне возможно, что именно он. Из ушей торчат проводки наушников, ведут к плееру, заткнутому за резинку беговых трусов.

Джойс вырубила музыку и вышла из машины. Встала посреди дороги и замахала руками, когда он находился примерно ярдах в шестидесяти.

Он замедлил бег, остановился ярдах в двадцати от нее и вынул наушники. И, часто дыша, спросил:

– Вы в порядке?

– Да, – ответила Джойс. Затем показала ему свое удостоверение и сказала, что работает в службе безопасности колледжа Теккерея.

– Мне что, не разрешается здесь бегать? – осведомился он. – Вот уж не думал, что возникнет такая проблема.

– Вы имеете отношение к колледжу? – поинтересовалась Джойс. – Учитесь здесь или работаете?

Мужчина покачал головой:

– Нет. Просто прихожу сюда побегать. Это ведь не частная территория, верно?

Джойс улыбнулась:

– Можете бегать сколько угодно. Просто хочу задать вам несколько вопросов.

Мужчина взглянул на наручные часы:

– А я как раз пытался побить свой предыдущий рекорд.

– Прошу прощения, но это очень важно. Стало быть, в кампусе вы не живете?

– Нет. Живу в городе. А бегать прихожу сюда. Тут красиво. И еще я только начал тренироваться. Когда-то давно занимался бегом и вот сейчас решил вернуть форму. Больше физических нагрузок, меньше алкоголя. Если вы, конечно, понимаете, о чем я.

– Да, конечно. Послушайте, а накануне ночью вы бегали? Около полуночи?

Мужчина переспросил, о какой именно ночи идет речь, и Джойс объяснила.

– Да, – кивнул он. – Вышел на пробежку то ли в первый, то ли во второй раз. А вы откуда знаете?

Джойс указала на одно из зданий:

– Попали в поле зрения камеры наблюдения.

– Вон как, – пробормотал мужчина.

– Скажите, вчера, примерно в это время, вы не видели машину, припаркованную вон там, где сейчас стоит моя?

Бегун пожал плечами:

– Что-то я не… нет, не припомню.

– Она простояла там примерно час. Из нее выходил мужчина, пошел вон в том направлении. Потом вернулся к машине, дал задний ход и уехал. Потом, наверное, где-то развернулся, и ни одна камера его больше не засекла.

– Так вы ищете эту машину?

Джойс кивнула.

– И этого парня?

Она снова ответила кивком.

– А за что вы его разыскиваете?

Джойс отозвалась неопределенно:

– Просто для меня это очень важно – найти его.

Мужчина призадумался:

– Вообще-то да, вроде бы припоминаю, что видел тут кого-то.

– Правда?

– Возможно.

– Хорошо, – Джойс ощутила прилив возбуждения. – Послушайте, я ведь даже не спросила. Как ваше имя?

– Руни, – сообщил бегун. – Виктор Руни.

ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ

Дэвид Харвуд даже рассердился на себя, когда Кэл Уивер спросил его, говорил ли он с соседями Саманты Уортингтон – ведь те могли видеть и знать, куда поехала Сэм с Карлом. Дэвид не был лицензированным частным детективом, но был репортером и на протяжении нескольких лет занимался журналистскими расследованиями. Правда, довольно давно, до того, как в «Промис-Фоллз стэндард» начали сокращать штат, но даже тогда нарыть кое-что интересное ему удавалось. Так как же он сразу не догадался расспросить людей, живущих по соседству с Сэм, не видели ли они, как она куда-то собирается и уезжает? Нет, это просто непростительно.

Дэвид приписал это смятенному своему состоянию.

Он вознамерился исправить свою ошибку. Сделать то, что должен был сделать в первую очередь.

Он вернулся к дому Сэм. В глубине души надеялся, что, может, она уже там, вернулась. Что он увидит у подъезда ее машину, и это будет означать, что Сэм и Карл теперь в полном порядке.