Двадцать три - Линвуд Баркли

И еще Брэндон был уверен – палатку она сохранила. Примерно год тому назад, когда мать Карла разрешила ему навестить отца в тюрьме, мальчик взахлеб рассказывал о том, как здорово они с мамой недавно провели время в лесу, в лагере.

Так что отправились они именно в лес, это ясно.

Теперь Брэндону только и оставалось, что их найти. Надо выяснить, сколько кемпингов располагается неподалеку от Промис-Фоллз. Скорее всего, Сэм остановилась в одном из них, хотя наверняка зарегистрировалась не под своим настоящим именем.

Первым делом он решил проверить местность у озера Люцерн. Ехать недалеко, к тому же там находится сразу несколько кемпингов. Такие места обычно обнесены оградами, так что проехать на территорию незарегистрированным не получится. Но если припарковаться у дороги, можно пройти туда пешком. И если кто-то остановит, он всегда может сказать, что он просто гость, что его пригласил приятель, к которому он и направляется.

Все сработало как по нотам в первом же кемпинге, носившем название «Сонные сосны». Он обошел всю территорию, но не заметил сине-желтой палатки, в которой так уютно размещался с Сэм и Карлом несколько лет тому назад.

И Брэндон вычеркнул «Сонные сосны» из списка.

Не повезло ему и в «Парке каноэ». Но еще оставалось много других мест. К примеру, кемпинги под названием «Восход солнца» и «Зов диких акров».

Ему только и надо, что найти Сэм. Найти ее и Карла.

Перемолвиться с ними словечком.

Мило так поболтать.

ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ

Дакворт

Я направлялся к дому Виктора Руни, как вдруг позвонила Ванда Террёль.

– Ты видел то, что и я видела, – сказала она.

– Так расскажи, что ты видела.

– Ну, должна провести вскрытие по полной программе, и я бы сказала, что эта студентка из Теккерея, эта Лорейн Пламмер, стала последней его жертвой.

– После Оливии Фишер и Розмари Гейнор, – уточнил я.

– Да.

– Я тоже так думаю, – произнес я. – Когда приступаете к вскрытию?

– Тело уже перевезли в морг, но, честно говоря, Барри, не знаю, когда смогу им заняться. Тут полным-полно других тел, нам кажется, мы знаем, что произошло с этими людьми, ясно, что они отравились водой, но я должна заняться ими с должным усердием. И каждому умершему полагается произвести вскрытие.

– Но вы же получаете помощь из других штатов и округов, – заметил я.

– Да, но тебе придется набраться терпения. И если я не слягу дома в постель в самом скором времени, то рухну прямо на рабочем месте.

Я понимал, что она чувствует. Я и сам топтался на месте вот уже несколько часов. Мне хотелось домой, хотелось хоть что-нибудь съесть – пусть даже простой салат, потом заползти в постель к Морин и спать до Рождества. Может, после того, как поговорю с Руни, мне удастся все это сделать. Поспать хотя бы несколько часов – уже хорошо. Тогда смогу вернуться ко всему этому часов в шесть утра, а может, даже и раньше.

– Да, слушаю тебя, Ванда, – устало сказал я.

– Барри, ты меня знаешь, – начала она.

– Знаю.

– Я человек науки. Я верю в науку. Вся моя жизнь связана с наукой. Потому что наука – это факты, свидетельства и даты. Понимаешь, о чем это я?

– Ага.

– Во всем этом деле нет никакой мистики. Но последние несколько дней даже я иногда задумываюсь: может, это нам наказание свыше? Может, мы сделали что-то очень плохое и Господь наказывает нас за это?

– Может, и не он, – ответил я. – Не Господь. Но мне твоя мысль понятна.

– Ладно, созвонимся позже, – сказала она.

Я бросил телефон на соседнее сиденье, но не прошло и десяти секунд, как он зазвонил снова.

Финли.

Долго еще он будет меня сегодня донимать? Я потянулся к телефону, приложил его к уху.

– Ну, что еще, Рэнди? – спросил я.

Вопреки ожиданиям голос его звучал уже не так агрессивно. Напротив, даже дрожал.

– Барри, можешь приехать ко мне домой?

– А что случилось?

– Думаю… кажется, там произошло убийство.

– Что? Рэнди, что происходит? Кого убили?

– Джейн, – ответил он. – Джейн мертва.

– Что с ней случилось, Рэнди?

– Она убита. Линдси ее убила.

– Линдси?

– Она помогает нам по хозяйству. Присматривает за Джейн, прибирает в доме. Это она сотворила! Она убила Джейн. Она и собаку нашу тоже убила. Бипси. Наша Бипси померла. Линдси убила их обеих. Ты должен приехать, Барри. Пожалуйста, приезжай! Она все еще здесь. Линдси. Я сказал ей, чтоб не смела выходить из дома.

– Еду, – коротко бросил я.

Финли поджидал меня у входа. Подошел к машине и заговорил через приоткрытое окно прежде, чем я успел снять ремень безопасности:

– Хочу, чтобы ей предъявили обвинение в убийстве. Ты должен обвинить ее в убийстве.

– Хорошо, Рэнди, – сказал я, вылезая из машины. – А теперь давай все по порядку.

– Я раздавал воду. Линдси позвонила и говорит, что собака заболела. Пила воду из туалета.

– Ясно, – кивнул я.

– Та же самая вода, что и из-под крана, – уточнил он.

– Знаю.

– Ну и Бипси вырвало несколько раз, а потом она умерла. А Линдси звонит и сообщает мне это. Тогда я спрашиваю: «Как это ты допустила, чтобы собака пила воду из туалета, ведь вода отравленная?» А она словно не понимает, удивляется: «О чем это вы?» Можешь себе представить? Что она якобы не знала? Как это она могла не знать?

– Теперь расскажи мне о Джейн, – попросил я. Мы направились к дому.

– Линдси ее отравила, – сказал Финли. Двигался он очень медленно, точно к каждой ноге был привязан бетонный блок.

– Каким образом она это сделала?

– Лимонадом. Она дала ей лимонад. В холодильнике добрая сотня бутылок с родниковой водой, плюс еще вода в кулере. Но этой идиотке, этой сучке было лень достать и откупорить несколько бутылок. Я ей сотни раз говорил, пользуйся только бутилированной водой. Для питья, для готовки, для всего. Но она сделала лимонад…

– Из этого порошка? Добавила его в воду и размешала?

– Именно. А ведь я всегда говорил ей: используй бутылочную. Потому что моя вода лучше. Даже до того, что сегодня случилось, моя вода всегда была чище и лучше. Но она считала, что куда как проще взять воду из-под крана.

– Она просто не понимала, – заметил я.

– Это не важно, – произнес Финли. – Самое настоящее убийство.

– Где она сейчас?

– На кухне, все глаза выплакала, – ответил Финли.