Пропавший - Мэри Торджуссен

Я сидела в автомобиле, уставившись на окно. Вспомнила, как уезжала отсюда днем, хотя казалось, что с того момента прошла неделя. Весь дом был подготовлен к возвращению Мэтта. Я мечтала, как мы сядем в гостиной и обсудим сложившуюся ситуацию. Как двое людей, желавших восстановить отношения. Я купила цветы, заготовила свечи к моменту наступления сумерек, вино, чтобы поднять тост за возвращение Мэтта. Меня переполняла надежда утром, и я искренне верила: она непременно сбудется. И еще мне припомнился краткий миг его нерешительности после того, как я попросила его вернуться. Мне показалось, Мэтт согласится.

Но хотя все было подготовлено к нашему совместному возвращению, я была уверена, что свет в гостиной не горел. На вечер планировалось только мягкое сияние свечей. Резкий желтый свет электрических лампочек не входил в мои планы соблазнения Мэтта.

Я попыталась восстановить свои перемещения по дому перед отъездом. Чтобы включить люстру, мне бы пришлось перегнуться через спинку дивана и потянуть за серебряную цепочку. И как я ни старалась, вспомнить столь замысловатое движение мне не удавалось.

Я медленно вышла из машины и заперла ее. В соседних домах свет не горел, и машин тоже не было. Повторив маневр, напомнивший мне об одном из дней три месяца назад, я подкралась к окну гостиной и заглянула внутрь. Там все оставалось так же, как было днем, когда я уехала. Все, кроме включенного света.

Значит, я все-таки включила его сама.

Испарина от моего дыхания осела на стекле, и я, все еще перебирая в памяти различные странные события, происходившие после ухода Мэтта, осторожно открыла дверь и вошла в дом.

В темном холле царила тишина, зато в гостиной ярко светила люстра, и я несколько минут разглядывала ее, заставляя себя все же вспомнить, как включила ее. И не могла. Я выключила ее, выдернув вилку из розетки и закрыла дверь.

Я чувствовала себя утомленной, как никогда раньше за всю свою жизнь. Силы полностью истощила глубочайшая тоска. Уже стало не так важно, выживет Мэтт или нет. Сегодня я потеряла и его, и Кэти, но, более того, выяснилось, что я лишилась их обоих много месяцев назад. Медленно я побрела в кухню.

Там я увидела фотографии Кэти, обнимавшей меня и улыбавшейся мне как лучшая подруга. Я всмотрелась в снимок, где нам по пять лет, и мы держимся за руки, и подумала, что лучше бы нам было никогда с ней не встречаться. Собрав все фото, я положила их изображениями вниз в выдвижной ящик стола. Пока я не знала, как поступлю с ними в будущем.

Вонь из мусорной корзины по-прежнему висела в воздухе, а вокруг раковины мухи уже роились, их стало гораздо больше. Я открыла заднюю дверь и высыпала мусор в стоявшие контейнеры, и сама не могла понять, почему не сделала этого раньше. Просто, видимо, усилие представлялось мне непомерным, пока столько приходилось обдумывать, над стольким размышлять. Потом я продезинфицировала корзину и вымыла раковину. Даже сквозь резиновые перчатки ощущалась слизь и остатки сгнившей пищи, накопившиеся в ней за последние месяцы. Затем посмотрела на груду немытой посуды на кухонных столах, и поняла, до какой степени я была не в себе в те дни и ночи, пока занималась поисками Мэтта.

Тарелки, ножи и вилки я сложила в посудомоечную машину. И хотя наполнила ее до предела, грязной посуды оставалось еще много. Я налила в раковину воду с мыльным раствором и оттирала все дочиста, стараясь не смотреть на эту мерзость, с которой теперь приходилось справляться. Все напоминало о том времени, которое я провела, разыскивая Мэтта, о днях, когда мне постоянно звонила Кэти, чуть ли не каждый час, вытягивая из меня информацию.