Пропавший - Мэри Торджуссен

Вчера вечером за ужином случайно встретил Алекса Хьюза. Он сообщил, что тебя отстранили от работы. Неужели не понимаешь, в какое неловкое положение поставила меня? Мне стыдно. Ты приносишь одни неприятности.

Меня мгновенно охватила паника, стало трудно дышать. Я словно опять стояла перед отцом навытяжку. А он хотел в очередной раз призвать меня к порядку. К своему порядку. Напомнить, кто в доме хозяин. Разве я могла забыть его поведение позапрошлым вечером? Вот что должно было стать моим приоритетом сейчас, а вовсе не Мэтт! На время забыв о Мэтте, я позвонила отцу. Но нарвалась на автоответчик и поняла, что он игнорирует меня. Я попыталась что-то сказать, но не смогла. Отменила вызов и отправила текст. Пальцы не попадали по нужным кнопкам, и мне приходилось удалять часть сообщения, чтобы переписать заново.

Папа, я искренне сожалею о случившемся. Мне нужно с тобой поговорить. Не мог бы ты позвонить мне?

Потом несколько минут ждала, закрыв глаза и представляя образ своей бывшей преподавательницы, ее лицо – ласковое и доброе. Она шептала мне подсказки, и я дышала – вдох и выдох, – как она показывала мне. И это сработало. Я открыла глаза. Прошло пять минут, но ответа от отца не было. Если бы он хотел позвонить, то сделал бы это сразу. На всякий случай я оставила телефон на пассажирском сиденье и завела двигатель.

Уже на полпути к Манчестеру мой телефон подал сигнал. Я ехала на приличной скорости, стараясь обогнать тяжелые грузовики, норовившие занять полосу передо мной. Думая, что на связь снова вышел отец, свернула на стоянку, как только добралась до супермаркета «Сэйнсьерис», расположенного неподалеку от шоссе. Сообщение пришло с телефона Мэтта.

На дисплее высветилось мое фото в супермаркете этим утром. Тележка была наполнена свечами, вином и пивом, клубникой и сыром бри, сверху лежали две огромные охапки цветов. Я тянулась к бутылке французского вина, которое особенно нравилось Мэтту. Она стояла на самой верхней полке, и блузка на мне задралась, обнажив живот и демонстрируя, как сильно я похудела. Я присмотрелась внимательнее. Раньше я не сбрасывала так много веса, даже когда в восемнадцатилетнем возрасте отравилась чем-то в Австралии и за несколько недель похудела на двадцать фунтов. Я бросила взгляд на себя в зеркальце заднего обзора и увидела синяки под глазами и запавшие щеки.

Сколько же телефонов у Мэтта? И почему в супермаркете он не подошел ко мне? Зачем столько сложностей, чтобы послать фотографию? Постаралась вспомнить, в котором часу я побывала в том магазине. Мэтт должен был предупредить коллег, что выезжает на инспекцию строительного объекта, чтобы оказаться там одновременно со мной.

В этот момент мой взгляд упал на часы приборного щитка, и я поспешила выехать со стоянки. Мне показалось, будто я провела там несколько секунд, но прошло двадцать минут. На сей раз навигатор не потребовался, и я без проблем добралась до дома Мэтта. Проехала мимо главного входа и припарковалась в боковом переулке в самом конце квартала. Затем пешком вернулась к зданию, гадая, не столкнусь ли с Мэттом лицом к лицу, и пытаясь представить его реакцию, когда он увидит меня. Он явно желал меня видеть, если звонил, но, может, как и я сама, хотел оставить инициативу за собой. В будке при входе во двор по-прежнему никто не дежурил, и я подумала: надо посоветовать Мэтту пожаловаться на подобную небрежность со стороны домовладельца.

Подойдя к двери, я сообразила, что не смогу попасть внутрь, не зная кода замка, и мне пришлось кружить по периметру двора, пока я не заметила, как из другого выхода появилась молодая пара. Я бросилась к ним, улыбнулась, пробормотала слова благодарности и успела войти, прежде чем дверь захлопнулась.

Я потратила много времени, чтобы отыскать квартиру Мэтта. Дом оказался огромным, с фонтаном во внутреннем дворике. Некоторые двери коридоров тоже снабдили кодовыми замками, но большинство все равно стояли нараспашку, подпертые огнетушителями, что тоже было нарушением правил противопожарной безопасности. Я знала, насколько раздражали Мэтта такого рода вещи, но для меня это сильно облегчало перемещение по зданию. Я продолжила свой путь вверх по лестнице и вдоль нескольких коридоров, пока не убедилась, что обнаружила то, что искала. Это была единственная квартира на этаже, не имевшая таблички с именем жильца, и он не смог бы при всем желании дать мне лучшей подсказки.

Я оказалась там в 16.15. Позднее, чем рассчитывала, но по царившей за дверью тишине сообразила, что все равно опередила Мэтта. И мне ничего не оставалось, кроме как стоять и ждать.

Я прождала два часа в небольшой нише рядом с его дверью и уже начала опасаться, что он решил провести вечер где-то вне дома и мне придется опять вернуться сюда. Но вскоре до меня донесся шум поднимавшегося вверх лифта, и я поняла: это Мэтт. Затаив дыхание, слушала его шаги по коридору, звяканье связки ключей. Интересно, сохранил ли он брелок, лишь заменив на нем прежний ключ на новый?

Оказавшись рядом с нишей, где я стояла, Мэтт заметил меня и от изумления вздрогнул. Лицо мгновенно побледнело, а глаза чуть не вылезли из орбит. Он начал пятиться от меня, но я сделала шаг вперед и схватила его за руку.

– Здравствуй, Мэтт!