Ночная птица - Брайан Фриман

Фрост вел доктора Штейн по улочкам прибрежного района, расположенного к югу от бейсбольного стадиона и известного под названием Догпатч.

Вокруг были сплошные стройки. Многомиллионные лофты выходили окнами на пакгаузы и склады. Ультрамодные рестораны соседствовали с заброшенными зданиями. Сейчас, когда стояла глубокая ночь и лил дождь, район был пустынным. Свет от фар десятка полицейских машин освещал разрушенные постройки у воды. Лучи фонарей скользили по зарослям сорняков и по парковкам под переплетением бетонных эстакад трассы 280.

Прошло уже два часа, но ни «Лексус» Даррена Ньюмана, ни пыточная Ночной Птицы найдены не были. Фрост все больше мрачнел, в голове его почти непрерывно пульсировала боль.

«Дворники» двигались вверх и вниз по ветровому стеклу, сгоняя воду. Они ехали вдоль длинного приземистого здания с металлическими стенами без окон, и Фрост жестом велел Фрэнки остановиться. Он вылез в дождь и, включив фонарь, огляделся по сторонам. Его внимание привлекли небольшие металлические ангары, разрисованные граффити. Луч фонаря высветил опоры эстакады на заднем плане; от грузовиков, проезжавших наверху, вниз летела россыпь брызг. Признаков жизни нигде не было.

Истон сел в машину, и они медленно поехали вперед, разглядывая все машины, припаркованные по обе стороны улицы.

– Уже поздно, – спустя какое-то время сказал Фрост. – Я сейчас договорюсь, чтобы вас отвезли домой.

– Нет. Вы же слышали его. Он хочет, чтобы я умерла. Я хочу быть с вами, пока вы ищете его.

Он не стал разубеждать ее. Он знал, что она упряма. Между ними снова воцарилось молчание.

– Вы не против, если я задам вам один вопрос? – наконец нарушил тишину Фрост.

Доктор Штейн пожала плечами:

– Задавайте.

– Вы сказали, что у вас нет уверенности в том, что в своей жизни вы принесли больше пользы, чем вреда. Почему? – спросил он.

Фрэнки крепко сжала руль и на мгновение прикрыла глаза. Все звуки вокруг тонули в шуме дождя.

– На этот вопрос есть тысяча ответов, – проговорила она и через секунду добавила: – Я очень высокомерный человек.

– Есть недостатки и похуже.

– Ну а в науке такое качество является роковым. Все это время я считала: я знаю, что делаю, а люди, которые противостоят мне, просто заблуждаются. Сейчас я спрашиваю себя, а не веду ли я себя как ребенок, который бездумно тычет в клавиатуру, напрочь не разбираясь в компьютерах.

– Люди – не компьютеры, – заметил Фрост.

– Наверное, было бы лучше, если б были. Тогда мы знали бы правильные ответы. Все это какая-то ирония, честное слово… Мы строим машины, которые всё помнят, но наш мозг похож на самый неорганизованный накопитель. Мы убираем прочь воспоминания и больше не видим их, но если мы их находим, они уже не такие, какими мы их себе представляли. Я думала, что вношу порядок в этот хаос, но велика вероятность того, что я делаю только хуже.

Фрост пытался осмыслить сказанное, когда доктор Штейн остановила машину.

– Складские помещения, – пробормотала она.

– Что?

– Простите меня. Я полная дура. Сижу тут и жалуюсь на память, а сама забыла такую важную вещь… В ту ночь я следила за Дарреном. Прежде чем переехать на тот берег, он останавливался здесь, в Догпатче, у складов. Я не смогла выяснить, что он там хранит…

– Где это? – перебил ее Фрост.

– В конце Двадцать второй улицы, у Залива.

– Поехали. Джесс и спецгруппа встретят нас там.

– Думаете, это что-то значит?

– Думаю, что человек, владеющий многими зданиями в этом районе, нуждается в отдельной складской секции лишь в том случае, если ему есть что прятать.

Штейн прибавила скорость. Они поехали на восток, в сторону Залива, пересекли Третью улицу и оказались в заброшенной промзоне, ведущей к пирсам. Фрэнки уверенно проехала по узкой, не шире их внедорожника, улочке и остановилась у ворот складского комплекса.

– Здесь, – сказала она.

Фрост вылез из машины. Дождь плетью хлестнул ему в лицо. Он подошел к запертым воротам и нашел звонок для вызова охраны. Окрестности уже осветили мигалки – по узкой улочке двигалась полицейская машина. Седан Джесс ехал следом.

Охранник в непромокаемом плаще с капюшоном не протестовал, когда увидел жетоны, и открыл ворота. Фрэнки, словно возглавляя мини-парад, въехала на территорию впереди вереницы машин. Уверенно ориентируясь в лабиринте рядов, она добралась до секции с зеленой дверью и остановилась. У других секций двери были белыми, а у этой – зеленая, в цвет самого контейнера. Фросту стало интересно, почему.

– Вы видели, как Даррен Ньюман заходил внутрь? – спросил он у Фрэнки. – Уверены, что именно в эту секцию?

– Уверена.

Истон вылез из машины. Джесс уже ждала его. Они подергали дверь – та была заперта на мощный висячий замок. Дождь так громко стучал по металлическим крышам, что казалось, будто где-то забивают гвозди. Джесс вытерла лицо и прокричала, чтобы Фрост услышал ее в этом шуме: