Аэрофобия 7А - Себастьян Фитцек

Хирш

– Я скоро деньги буду брать за вход, – пробурчал тяжело дышащий охранник, который с трудом помещался в свою униформу. Не говоря уже об автомобиле фирмы M&V Security, из которого он выбрался с мученическим выражением на лице.

Он отсчитал на абсурдно большом кольце подходящий ключ и отпер висячий замок для главного комиссара Хирша и двух полицейских, которые помогали ему в поисках Фелиситас Хайльман. Мужчина с лицом мальчика-певчего и еще более юная на вид девушка – оба только что из полицейской школы. Вот кого тебе выделяют в Берлине для поисков пропавшего без вести человека. В фильмах всегда появляются одетые в черное и вооруженные до зубов спецназовцы и выбивают дверь тараном. В реальности же ты таскаешься с сопящим Обеликсом и двумя желторотыми юнцами по вонючим коровникам.

– Вы уже третьи за последние двадцать четыре часа, кто интересуется этими развалинами, – ругался охранник, представившийся Хельмутом Мюллером. В настоящий момент он с трудом поспевал за главным комиссаром.

Подо мной уже весы скрипят, а он вообще может хулахуп вместо пояса носить, – подумал Хирш, поворачиваясь к охраннику.

– И кто здесь был?

Мюллер, переваливаясь с боку на бок, шел за ним по пятам.

– Вчера студенты, которые хотели без разрешения снимать здесь порно. Потом жених, искавший свою удравшую невесту, а теперь вы.

Хирш подал полицейским знак разделиться. Девушка должна была проверить переднюю часть коровника, юноша – заднюю, а он сам осмотрит решетчатый загон, куда его как раз вел охранник.

– Порно? – переспросил он, глядя на штатив от камеры и испачканный испражнениями матрас.

– Во всяком случае, они так сказали. Я их, конечно, сразу вышвырнул.

Конечно.

– А это оставили стоять? – Хирш указал на штатив и койку.

Охранник почесал двойной подбородок и шмыгнул носом.

– Почему нет? Здесь и так полно мусора, а комбинат все равно когда-нибудь сровняют с землей. Я вообще не пойму, зачем должен разыгрывать из себя сторожа.

Хирш осмотрел измазанную поверхность матраса и с удивлением заметил отпечаток на пыльном полу рядом. Казалось, здесь недавно стояла какая-то коробка.

– А что с Янеком Штрауссом? – спросил Хирш.

– С кем?

– С женихом, который искал невесту.

– Ах этот! – Охранник снова почесался. – Не знал, что его так зовут. Вот он вчера вечером поднял шум. Но я его не впустил. Это же запрещено. У него не было разрешения на обыск или как это называется.

– Ордер.

– Как?

– Ордер на обыск. А у него, как гражданского лица, его точно не было. Вы уверены, что он не убедил вас каким-нибудь другим документом из Федеральной типографии? – Хирш потер большой и указательный пальцы в недвусмысленном жесте.

– Эй, я честный гражданин.

– Угу, – буркнул Хирш. – А Трамп феминист.

– Что?

Хирш махнул рукой и в тот же момент услышал крик молодого полицейского с другого конца хлева:

– Господин комиссар, думаю, вам стоит на это взглянуть.

Хирш прошел в проход, по которому раньше гнали скот и перевозили вагончики с кормом, и направился к своему коллеге.

Тот стоял метрах в пятидесяти от входа, указывал на лестницу, ведущую вниз.

– Что-то нашли?

– Боюсь, да. Но это вам не понравится.

Хирш взял у охранника фонарик и стал спускаться за коллегой по решетчатым ступеням, навстречу затхлому запаху.

– Здесь, – сказал полицейский, хотя это было излишне.

Хирш и так понял, что привлекло его внимание.

– Я не слепой, – пробормотал он и осветил фонариком деревянную крышку – она наверняка должна была закрывать яму, которая сейчас зияла перед ними.

Хирш подошел к краю и посветил в шахту.

Господи…

Он зажал рот рукой. Молодой полицейский тоже закашлялся, хотя внизу мало что можно было увидеть. Лишь догадываться.

Лучи их фонариков осветили сначала пропитанный кровью кусок ткани, потом окровавленное неподвижное тело.

Твою мать, – подумал Хирш, затем произнес это вслух и наконец озвучил правду, в которой не было сомнений:

– Мы опоздали.