Атомный ангел - Питер Джеймс

Квойт смотрел на Файфшира, и на его лице ясно читался ужас.

– Вы хотите сказать, Чарльз, что предлагаете не делать ничего?! Никак не защищать людей? Просто скрыть катастрофу и продолжать жить как ни в чем не бывало?!

– Вот именно. Сделать хоть что-то мы не в состоянии. Если попытаемся – придется объяснять, что происходит, а это вызовет вселенскую панику. Придется объявить по всей стране ядерную тревогу, перекрыть дороги. Нет, лучше никому об этом не знать.

В кабинете воцарилось молчание: оба мы переваривали слова Файфшира.

– А как насчет высших лиц государства? – спросил Квойт. – Их защищать вы будете?

– Разумеется. Начнем «Операцию Калитка» – так у нас называется ядерная тревога второй степени в отличие от «Операции Преграда» – ядерной тревоги первой степени. В ходе «Операции Калитка» ключевые министры, высшее военное командование и высокопоставленные гражданские чиновники перевозятся в атомные бомбоубежища. Одни, без членов семей. В строгой тайне. Во избежание паники вся операция подается как учения. О том, что это были не учения, никто из этих людей никогда не узнает. Управление по атомной энергетике, если ему зададут вопрос о поврежденных реакторах, будет категорически отрицать какую-либо утечку радиации.

– Это. это подлость! – потрясенно проговорил Квойт.

– Будем надеяться, – ответил Файфшир, – что мы найдем топливные элементы.

– Им нужен был грузовик, – сказал вдруг сэр Айзек. – Они должны были его арендовать. Грузовик, чтобы вывезти топливо из Шорхэма. Наверняка не так уж много людей нанимает грузовики в это время года! Что, если вы обзвоните конторы по аренде грузовиков и попросите у них описание всех клиентов за последнюю неделю?

Специалистом по ядерной энергетике Квойт, наверное, был блестящим, однако в детективной работе его навыки оставляли желать много лучшего.

– Допустим, сэр Айзек, что мы последуем вашему совету. Действительно, не так уж много людей арендуют грузовики под Новый год. Но «не так уж много» – это несколько тысяч. На то, чтобы всех их найти и проверить, уйдут месяцы. Сегодня суббота, и половина контор по найму грузовиков в Англии закрыта. Наконец, предположим, мы получим описание, по описанию узнаем Уэлли или Тзенонга. И что дальше? Что нового это нам даст?

Квойт тяжело задумался. Файфшир прикрыл рот рукой, чтобы скрыть усмешку.

– Пожалуй, вы правы, – признал наконец наш Шерлок Холмс.

– Думаю, – заговорил я, – единственный наш шанс – обыскать топливные склады на всех атомных станциях. Доверять мы никому не можем, так что этим займусь я сам. У меня есть остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний. Составлю список АЭС в порядке вероятности и прочешу их одну за другой.

– В порядке вероятности? – не понял Квойт.

– Да. На мой взгляд, самая вероятная мишень – Лондон. Поэтому сначала осмотрю все станции, взрыв на которых при западном ветре может заразить радиацией Лондон. Если не сработает, двинусь на север.

– Вы не объедете все АЭС за полтора дня!

– А на вертолете облечу. Не так уж много времени требуется, чтобы проверить топливный склад, верно? Сотрудников станций предупредим о рутинной проверке. К проверкам они привыкли. Или вы можете предложить что-нибудь получше?

Нет, ничего получше Квойт предложить не мог.

* * *

На следующий день, в половине четвертого, на топливном складе атомной электростанции Тросфинидд в Уэльсе я обнаружил первую из топливных кассет, маркированных буквой В. В заднем ряду за ней стояли еще тридцать пять таких же. Либо Огомо соврал насчет ветра, либо не Лондон был основной целью террористов – западный ветер отнес бы радиоактивное облако с Тросфинидд на Ливерпуль и Манчестер.

В четверть второго утра, когда у меня уже глаза на лоб лезли от усталости, я обнаружил тридцать шесть фальшивых кассет на складе атомной станции Колдер-Холл. Если б взорвались они, нам пришлось бы попрощаться с Ньюкаслом.

Во второй раз за двенадцать часов я отдал местным военным распоряжение взять АЭС под охрану. Затребовал ордера на арест Уэлли, Тзенонга, а также Патрика Клири, кем бы он ни был. Потом позвонил в Лондон и оставил сообщение для Файфшира. А потом смена часовых поясов и три ночи практически без сна взяли надо мной верх: довольный собой и проделанной работой, я уронил голову на стол и уже собирался погрузиться в глубокое и безмятежное забытье, когда зазвонил телефон.

Это был Файфшир; и по голосу его я сразу понял, что расслабился рано.