Атомный ангел - Питер Джеймс

– Не понимаю, о чем вы.

Мы вошли в здание, миновали пост охраны.

– Я вам скажу. Эти двое вот-вот взорвут вашу гребаную станцию – вот о чем я!

Тенни бросился вперед, я – за ним, а за нами, пыхтя, устремился Квойт. Мы пробежали мимо массивного резервуара с водой, мимо каких-то цилиндров, составленных горками, мимо знаков, предупреждающих о радиоактивности, мимо автоматов с шоколадками и газировкой, мимо людей в комбинезонах и наконец остановились перед дверью с надписью крупными буквами: «Внимание! Опасно. Вход только по пропускам. Без защитных костюмов вход воспрещен».

Тенни открыл встроенный шкаф и вытащил оттуда костюмы.

– Надевайте. Без них вы там и полминуты не продержитесь.

Чтобы одеться, пришлось повозиться: черные шнурованные ботинки до колен, затем белый комбинезон, укомплектованный плотно прилегающим капюшоном, маской и респиратором. Даже перчатки составляли с комбинезоном одно целое. Мы влезли в защитные костюмы и застегнули их на молнии.

– Материал тот же, что используется в скафандрах для выхода в открытый космос! – пояснил Квойт, крича сквозь маску. – Изначально был разработан для посадки на Луне.

– Уверен, Луна – куда более гостеприимное местечко, чем то, куда мы сейчас направляемся! – прокричал в ответ Тенни.

– Не могу с вами не согласиться, – подтвердил сэр Айзек.

Я не участвовал в этом диалоге, так как был занят – пытался положить палец в перчатке на спусковой крючок. Увидев мой пистолет, Тенни нахмурился.

– Не забудьте вымыть его, когда вернетесь, – он будет загрязнен!

– Думаю, он уже. загрязнен, – с отвращением бросил Квойт.

Тенни надел каждому из нас на запястье часы с крупным циферблатом.

– Запас кислорода на час. Через пятьдесят пять минут сработает таймер. Если услышите его – бросайте все и бегите. Но, надеюсь, мы управимся намного быстрее. Все готовы?

Я кивнул и крепче сжал «Беретту».

– Пошли!

Пройдя через дверь с предупреждающей надписью, мы попали в небольшую комнатку; одну стену ее почти полностью занимало круглое окно с толстым стеклом, похожее на иллюминатор. Я выглянул в окно, ожидая увидеть что-нибудь вроде Дантова Ада, но увидел глубокую пещеру под бетонным куполом, а в центре ее – массивное сооружение из нержавеющей стали без окон и дверей, очертаниями напоминающее космический корабль. Это был корпус реактора, а в нем – ядро. Пучок толстых труб соединял корпус с другой капсулой, поменьше, а ту – с длинным и тонким цилиндром двадцати пяти футов высотой. Сам корпус составлял в высоту около тридцати футов и покоился на четырех массивных, широко расставленных опорах.

Справа прямо из стены выходила огромная механическая рука, оканчивающаяся гигантской клешней. Пульт управления «рукой» находился здесь, под иллюминатором. Дозаправка реактора топливом, техническое обслуживание, проверки – все производилось этой «рукой» на дистанционном управлении, ибо в открытом ядре реактора человека не спас бы никакой костюм.

На вершине одной из металлических опор я разглядел фигуру в белом защитном костюме. Даже отсюда было ясно видно, что делает этот человек – приматывает что-то к опоре. Мы бросились бежать: через стальную дверь в помещение для дезактивации с мощным душем, затем в камеру сушки. еще одна стальная дверь. камера герметизации. за ней еще одна. и наконец остановились перед дверью, ведущей на лицевую сторону реактора. Тенни двинулся первым, Квойт – за ним. Я держался позади. Странное ощущение не давало мне покоя. Что-то было неправильно, очень неправильно, и это беспокоило меня куда сильнее, чем Уэлли и Тзенонг.

Я вошел последним. Быть может, с виду это помещение не слишком напоминало ад, однако жарило здесь, как в аду. Квойт указал на белую фигуру, ползущую по опоре. Что этот человек приматывал, отсюда было не видно, зато ясно было видно, что такие же штуковины уже болтаются на соседней опоре и на нескольких трубах в местах их соединения с ядром.

Человек в белом повернул голову, взглянул на нас и продолжил работу. Я и под маской его узнал: это был Уэлли.

Квойт бегом бросился к ядру. Я держался позади него, с тревогой выискивая Тзенонга. Сэр Айзек добрался до основания опоры и начал взбираться наверх, к Уэлли. Вдруг на спине его защитного комбинезона распахнулись две черные дыры; он покачнулся, нелепо взмахнув руками, и полетел с опоры вниз. Я упал на пол и распластался за клапаном, отчаянно пытаясь разглядеть стрелка сквозь защитные очки. Сбоку, за рядом измерительных приборов, мелькнуло что-то белое; я выпустил туда три пули. Белая фигура вскочила, схватившись за плечо, и сквозь маску я ясно увидел лицо Бена Тзенонга. Придерживая раненую руку другой, он бросился к двери. Я прицелился в него и хотел снова нажать на спуск, когда в ручку клапана рядом со мной ударила пуля, отколов кусок эмали. И в тот же миг я понял, что не давало мне покоя с самого прилета в Хантспил-Хед.

Голос человека, с которым встречался посреди поля Хорас Уэлли. Голос, который я точно уже где-то слышал, но никак не мог вспомнить где. Теперь вспомнил. Здесь я его слышал – в тот день, когда приехал сюда на пресс-конференцию и Рон Тенни показывал мне станцию. Мягкий теплый голос с едва уловимым ирландским акцентом. Голос Рона Тенни. Голос Патрика Клири. Голос человека, стоящего сейчас у меня за спиной с пистолетом в руке.

Я развернулся и выпустил три пули, не целясь, просто для устрашения. Еще одна пуля врезалась в клапан рядом с моей головой. Ублюдок улыбнулся мне – я в этом уверен, ухмыльнулся во весь свой поганый рот! – и, отступая, шагнул за вентиляционную вытяжку.

Я бросился наземь. Снова мелькнуло что-то белое. Я выстрелил и тут же выругался в бессильной ярости – белое исчезло прежде, чем я спустил курок. Оставалось только ждать.

Вдруг уголком глаза я заметил какое-то движение. Автоматическая рука с клешней двигалась прямо ко мне – и чертовски быстро. У меня пятнадцать патронов, подумал я, и девяти уже нет.

Снова мелькнуло белое. Я поднялся на колени, выпустил еще пулю, вскочил и побежал вперед – если, конечно, неуклюжее ковыляние в комбинезоне можно назвать бегом.

Добрался до другой стороны вентиляционной вытяжки, пригнулся за ней. Клири, наверное, не понимал, куда я подевался. Спускать курок он, может, и умел, но бою на пересеченной местности ему стоило еще поучиться!

Я присел за вытяжкой. Клири был по другую сторону вытяжки: рука-робот быстро и решительно приближалась ко мне. Я надеялся, что Клири выглянет – просто из любопытства. Так и вышло: над вытяжкой показалась голова, и я, подняв руку с пистолетом, выпустил три пули. Затем, вскочив, обежал вокруг вытяжки и схватил его автоматический «Вальтер».

В этот миг что-то со страшной силой ударило меня в плечо и опрокинуло наземь. Я вскочил на колени и увидел над собой тень автоматической руки: она нависла над моей головой. Я откатился в сторону и схватил пистолет. Механическая рука последовала за мной, повторяя каждое мое движение. Вот она рванулась ко мне, и я едва успел шагнуть в сторону – металлические челюсти щелкнули совсем рядом с моим ухом.