Триггер. Как далеко ты можешь зайти? - Павел Воронин

Все разошлись по рабочим местам. Тут Борис заметил Артема.

— Вы к кому?

— К вам. Я психолог.

— Заходите. — Борис указал на свой кабинет.

Когда они вошли, Борис недовольным тоном произнес:

— Совсем не обязательно, по-моему, при всех заявлять, что я пользуюсь услугами психолога. Не хватало, чтобы они думали, что у них начальник — псих.

— Прошу прощения, — сказал Артем. — Сейчас все исправим.

Он открыл дверь в общую комнату и громко, на весь офис, заявил:

— Господа, извините. Я не психолог. Я пиццу принес. Или оказываю услуги интимного характера. Как вам больше нравится. Спасибо.

Обернулся к Борису и спросил:

— Так лучше?

— Вы что, издеваетесь? — севшим голосом отозвался руководитель.

Артем пожал плечами:

— Вы первый начали. Психологи не занимаются психами. И ничего постыдного в обращении к профессионалу быть не может.

— К профессионалу? Мне сказали, что у вас ценник в два раза дороже, чем у вашего отца. За эти деньги я имею право получить соответствующее отношение к делу! Тем более я вашего папу спас.

— А я, в ответ, спасу вас.

— Ну, начали вы хреново, если честно, — заметил Борис.

— Сейчас исправлюсь, — пообещал Артем. — Как я понимаю, отец лечил вас от пениафобии, но ваш случай не похож на патологическую скупость. Вы не боитесь тратить деньги на обновление программного обеспечения, потому что от этого зависит успех вашего бизнеса, и траты были закреплены в договоре. На вас приличный костюм, потому что от этого тоже зависит успех бизнеса. И офис не в самом дешевом месте — по той же причине. Вы даже не отменили мой визит, хотя знали, что я повысил ставку, потому что это тоже — вопрос успеха. Но когда речь заходит о личных вещах, которые не так заметны партнерам…

Артем выдвинул полочку, на которой стояла личная «клава» Бориса. Это была очень старая вещь, пара кнопок на ней вылетела.

— …Тут ваша «особенность» проявляется на полную катушку, — закончил Артем.

Борис кивнул. Да, кое-что в словах психолога было правдой…

— Я готов платить, но хочу понимать обоснование! — заявил он. — Мы живем в мире, мы живем в обществе, которое заставляет нас выбрасывать деньги за несуществующие вещи. Мы платим за новые мобильники, потому что у них процессор быстрее. Хотя совершенно непонятно — зачем нам быстрее? В старом что — жирные птицы до цели не долетают? Нас заставляют раскошеливаться на какие-то мифические эко-продукты, которые собраны на соседней грядке от тех, которые «не эко». Почему восьмого марта цветы должны стоить дороже, чем седьмого? Это же бред! А я скажу, почему. Потому что это уродский маркетинг! Я просто не хочу выбрасывать деньги на ветер! Все!

— Остается открытым вопрос: почему, при таком раскладе, вы обратились к психологу? — заметил Артем.

Борис не отвечал. Артем кивнул:

— Потому что в глубине души вы знаете, что это проблема. Вы хотите убрать тревогу. Стресс, который испытываете всякий раз, когда вынуждены открыть кошелек без видимой для вас причины.

— Прямо сейчас я испытываю стресс, потому что не знаю, зачем пошел на поводу у вашего отца и согласился вам заплатить, — сказал Борис.

— Вам всегда и во всем нужно обоснование, так? Хорошо, вот оно: мой отец проводит в среднем двадцать сеансов, прежде чем признаёт, что проблема устранена или локализована. А мне обычно хватает двух. Прямая экономия.

Это звучало привлекательно, и Борис заинтересовался:

— Всего двух?

Артем кивнул:

— Причем в вашем случае, думаю, мы можем обойтись вовсе без гонорара.

— И я не буду вам ничего должен?

— Абсолютно. Но мы с вами заключим договор. Вы же деловой человек, вам это будет понятно. Во-первых, вы должны будете заплатить мне по сто тысяч рублей за каждый звонок, который сделаете во время сеанса. Во-вторых, вы заплатите мне пять миллионов, если решите отменить сеанс или закончить его досрочно.

— Стоп! А если я заболею?

— Если заболеете — ничего не должны. Это форс-мажор. Но если не придете к назначенному времени, или решите уйти, не дожидаясь окончания — вступают штрафные санкции. И третье: время сеансов назначаю я. Договорились?

Борис смотрел на него с сомнением:

— Почему мне кажется, что вы меня разводите?

— Потому что так и есть, — признался психолог. — Но поверьте, вам это поможет.

— А в чем подвох?

— Думайте, ищите. Но договор придется закрепить документально. Время сеансов тоже запишем. Ближайший — завтра в четыре. Так что, по рукам?

Борис все еще сомневался. Но все же пожал протянутую руку психолога…

…Лере позвонили с незнакомого номера.

— Валерия? — спросил женский голос. — Это из лаборатории беспокоят.

— Какой лаборатории?

— Мне в детдоме ваш номер заведующая дала, — объяснила собеседница. — Сказала, что вы интересуетесь любыми сведениями о мальчике… Понимаете?

Да, теперь Лера поняла, о чем идет речь.

— Да, мы с ней разговаривали, — ответила она. — Только я не просила никаких анализов. Ребенок меня интересовал, пока был в детдоме. Но сейчас все это уже неактуально, так что спасибо.

— Что значит «неактуально»? — возмутилась собеседница.

По своему характеру Лера была готова скорее заплатить за ненужный товар, чем показаться скупой. Кроме того, ситуация с сыном Даши ее все же интересовала. Поэтому она сказала:

— Ладно, о какой сумме речь? Тысяч пяти хватит, чтобы вас успокоить?

— Вообще-то за такие вещи можно и сто заплатить, — заявили ей.

— Вы там что, в своей лаборатории — убийство Кеннеди раскрыли?

— Девушка, вы соображаете, как я эти результаты получала? Это вообще-то закрытая информация! Мне сказали, что вы нормально заплатите!

— Хорошо-хорошо, не волнуйтесь, — успокаивала Лера. — Если там хоть что-то любопытное, я заплачу. Не сто, конечно, но не обижу. Где и когда мы можем встретиться?

Ей назвали время и адрес.

…Когда Артем с Катей вошли в бар, Денис и его новая подруга их уже ждали. Новая спутница Дениса выглядела очень мило; на вид ей было 23–24 года.

— Это моя Саша, — представил ее Денис. — Спасибо, что выбрались. Я боялся, что вы не придете, из-за этой истории с отцом.

— Ничего, Кате полезно немного отвлечься, а я просто бесчувственная скотина, — в своем стиле заявил Артем.

— Так обычно говорят люди, которые хотят, чтобы все заметили силу их эмпатии, — вступила в разговор Саша. — Я вашу уже вижу, так что можете не притворяться.