Женщина в окне - А. Дж. Финн

Звонок в дверь. Литл.

Я выпрямляюсь, засовываю телефон в карман, спешу к двери, бью кулаком по кнопке домофона, открываю замок. Смотрю сквозь замерзшее стекло. Появляется тень, которая превращается в фигуру.

Лист бумаги дрожит у меня в руке. Не могу ждать. Тянусь к дверной ручке, поворачиваю ее, толкаю дверь.

Это Итан.

Я в шоке и даже не здороваюсь с ним. Стою с зажатым в пальцах листом бумаги, вода с халата капает мне на ноги.

У Итана покрасневшие от мороза щеки. Ему пора стричься – волосы отросли по самые брови, вьются кольцами на висках. Глаза широко раскрыты.

Мы смотрим друг на друга.

– Знаете, нельзя вот так кричать на меня, – тихо произносит он.

Неожиданно. Недолго думая, говорю:

– Я не знала, как по-другому с тобой связаться.

Капли воды падают мне на ноги, на пол. Я засовываю халат под мышку.

С лестницы в комнату трусит Панч, направляется прямо к Итану.

– Чего вы хотите? – потупившись, спрашивает мальчик.

– Я знаю, что твоя мама была здесь, – выпаливаю я.

Он вздыхает, качает головой:

– Вы… бредите.

Это слово с трудом слетает с его языка, словно ему незнакомо. Не стоит и гадать, где он его слышал. Или о ком так было сказано.

Я в свой черед качаю головой.

– Нет, – говорю я, чувствуя, как мои губы складываются в улыбку. – Нет. Вот что я нашла.

Я держу перед ним портрет.

Он смотрит на него.

В доме царит тишина, нарушаемая лишь слабым шорохом – это Панч трется о джинсы Итана.

Я наблюдаю за ним. Он таращит глаза на рисунок.

– Что это? – недоумевает он.

– Это я.

– Кто это нарисовал?

Наклонив голову, я делаю шаг вперед.

– Можешь прочитать подпись.

Он берет лист. Прищуривается.

– Но…

Мы оба вздрагиваем от сигнала домофона. Разом поворачиваем голову к двери. Панч бросается к дивану.

Итан смотрит, как я подхожу к домофону, нажимаю на кнопку. В прихожей звучат шаги, и в комнату, как приливная волна, врывается Литл, в кильватере у него Норелли.

Сначала они видят Итана.

– Что здесь происходит? – спрашивает Норелли, строго переводя глаза с него на меня.

– Вы сообщили, что кто-то проник к вам в дом, – говорит Литл.

Итан смотрит на меня, бросает взгляд на дверь.

– Останься, – прошу я.

– Можешь идти, – командует Норелли.

– Останься, – рявкаю я, и он не двигается.

– Вы осмотрели дом? – интересуется Литл.

Я отрицательно качаю головой.

Он кивает Норелли, та проходит через кухню, остановившись у двери цокольного этажа. Оглядывает стремянку, смотрит на меня.

– Там съемщик, – поясняю я.

Она молча направляется к лестнице.

Я поворачиваюсь к Литлу. Руки у него засунуты в карманы, он не сводит с меня глаз. Я делаю глубокий вдох.

– Так много всего… так много всего произошло, – говорю я. – Сначала я получила это… – Запускаю руку в карман халата и выуживаю мобильный. – Это сообщение.

Халат шмякается на пол.

Я кликаю на электронку, расширяю картинку. Литл берет у меня телефон, держит его в своей громадной ручище.

Пока он рассматривает экран, я дрожу – здесь прохладно, а я едва одета. Волосы у меня спутанные, как после сна. Мне неловко.

Похоже, Итану тоже неловко. Он переминается с ноги на ногу. Рядом с Литлом он выглядит невероятно хрупким. Мне хочется его обнять.

Детектив пролистывает экран телефона. «Джейн Рассел».

– Это не то, – говорю я. – Взгляните на адрес электронки.

Литл прищуривается.

– «Угадай-кто-анна-собака…», – неторопливо читает он.

Я киваю.

– Снимок сделан в два часа две минуты ночи. – Он смотрит на меня. – А это было отправлено сегодня в двенадцать часов одиннадцать минут.

Я снова киваю.

– Вы когда-нибудь получали сообщения с этого адреса?

– Нет. Но вы можете… отследить его?

У меня за спиной раздается голос Итана:

– Что это такое?

– Это фотография… – начинаю я.

Но Литл перебивает меня:

– Каким образом кто-то мог проникнуть в ваш дом? Разве у вас нет сигнализации?

– Нет. Я же всегда здесь. Зачем бы мне понадобилось… – Я умолкаю. Ответ у Литла в руке. – Нет, – повторяю я.

– Что на этой фотографии? – спрашивает Итан.

На этот раз Литл взглядом пригвождает его к месту.

– Хватит вопросов, – говорит он, и мальчик вздрагивает. – Иди туда.

Итан плетется к дивану, садится рядом с Панчем.

Литл входит в кухню, идет к боковой двери.

– Значит, кто-то мог войти отсюда.

Он говорит резко. Поворачивает замок, открывает дверь, потом захлопывает ее. В комнату врывается холодный воздух.

– Кто-то отсюда уже вошел, – поправляю я.

– То есть не отключая сигнализацию.

– Да.

– Из дома что-то пропало?

Это не приходило мне в голову.

– Не знаю, – бормочу я. – Настольный компьютер и телефон на месте, но, может быть… В общем, я не смотрела. Испугалась, – добавляю я.

Выражение его лица смягчается.

– Еще бы. – И Литл спрашивает более дружелюбно: – У вас есть хоть какие-то предположения о том, кто вас сфотографировал?

Я отвечаю не сразу.

– Единственный человек с ключом – человек, у которого мог быть мой ключ, – это мой съемщик. Дэвид.

– И где же он?

– Не знаю. Он говорил, что уедет из города, но…

– Итак, у него есть ключ или у него мог быть ключ?

Я скрещиваю руки на груди.

– Мог быть. От его квартиры ключ другой, но можно было… украсть мой.

Литл кивает.

– У вас проблемы с Дэвидом?

– Нет. Серьезно – нет.

Литл снова кивает.

– Что-то еще?

– Недавно он… одолжил у меня лезвие. То есть резак для картона. А потом вернул на место, ничего мне не сказав.

– И никто больше войти не мог?

– Никто.