Женщина в окне - А. Дж. Финн

Он не берет меня на руки, однако вытаскивает из машины, ведет к воротам, подталкивает вверх по ступеням. Обхватив его за широченную спину, я ковыляю, еле волоча ноги, на локте свободной руки у меня висит зонтик. Словно мы отправились на прогулку. Я чувствую себя совершенно отупевшей от лекарств.

Солнце едва не просверливает мне веки. На крыльце Литл вставляет ключ в замок, толкает дверь, которая широко распахивается, ударившись о стену; дрожат стекла.

Интересно, наблюдают ли за нами соседи. Интересно, увидела ли миссис Вассерман, как меня затаскивал в дом крупногабаритный черный мужчина. Держу пари, она прямо сейчас звонит копам.

В прихожей мы вдвоем едва умещаемся – я прижата к стене, упираюсь как могу. Литл ногой закрывает дверь, и мы оказываемся в полумраке. Я закрываю глаза, прислоняюсь головой к его плечу. Ключ поворачивается во втором замке.

И потом я чувствую это – тепло жилой комнаты.

И ощущаю запах – спертый воздух моего дома.

И слышу громкое мяуканье кота.

Кот! Я совершенно забыла про Панча.

Я открываю глаза. Картина прежняя, с момента моего ухода ничего не изменилось. Распахнута дверца посудомоечной машины, на диване лежит ворох скомканных одеял, светится экран телевизора, на экране застыло меню дивиди с «Черной полосой», на кофейном столике поблескивают в солнечном свете две опустевшие винные бутылки, стоят четыре баночки с пилюлями. Одна из них опрокинулась, как пьяная.

Дом. Сердце едва не выпрыгивает из груди. Я готова рыдать от счастья.

Зонтик соскальзывает с руки, падает на пол.

Литл направляет меня к кухонному столу, но я машу рукой влево, как мотоциклист, и мы меняем курс в направлении дивана, где за подушкой сидит Панч.

– Ну, вот и на месте.

Опустив меня на диванные подушки, Литл переводит дух. Кот наблюдает за нами. Когда Литл отступает назад, кот бочком пробирается ко мне по одеялам, а потом поворачивает голову и шипит на моего сопровождающего.

– Тебе тоже привет, – говорит ему Литл.

Я устраиваюсь на диване, чувствуя, как сердечный ритм успокаивается, как кровь тихо поет в венах. Проходит минута, и я прихожу в себя. Дома. В безопасности. В безопасности. Дома.

Паника постепенно сходит на нет.

– Почему в моем доме были люди? – спрашиваю я Литла.

– В каком смысле?

– Вы сказали, что в дом заходили фельдшеры скорой помощи.

Он поднимает брови.

– Они нашли вас в сквере. Увидели открытую дверь кухни. Им надо было посмотреть, что происходит.

Прежде чем я успеваю ответить, он поворачивается к фотографии Ливви на приставном столике.

– Дочь?

Я киваю.

– Она живет здесь?

Отрицательно качаю головой.

– С отцом, – мямлю я.

Его очередь кивать.

Он поворачивается, потом замечает остатки пиршества на кофейном столике.

– Кто-то устроил вечеринку?

Я делаю громкий вдох, потом выдох.

– Это кошка была, – говорю я.

Откуда это? «Помилуйте, что за дела? Молчи, это кошка была»^[22]. Шекспир? Я хмурюсь. Не Шекспир. Чересчур жеманно.

Очевидно, я тоже чересчур жеманна, потому что Литл даже не ухмыляется.

– Это все ваше? – разглядывая винные бутылки, спрашивает он. – Хорошее мерло.

Я ерзаю на диване. Чувствую себя непослушным ребенком.

– Да, – признаюсь я. – Но…

Со стороны это хуже, чем есть на самом деле? Или на самом деле хуже, чем выглядит со стороны?

Литл выуживает из кармана флакончик с капсулами ативана, который выписала мне прелестная молодая докторша. Он кладет его на кофейный столик. Я бормочу спасибо.

А потом из глубин моего подсознания что-то всплывает на поверхность.

Тело.

Тело Джейн.

Я открываю рот.

Впервые я замечаю пистолет в кобуре, висящий на бедре у Литла. Помню, как однажды Оливия таращилась в Мидтауне на конного полицейского. Она секунд десять пожирала его глазами, и только потом я поняла, что она глазела на его оружие, а не на лошадь. Тогда я улыбнулась, стала ее поддразнивать, а сейчас вот оно, оружие, только руку протяни, только мне теперь не до смеха.

Литл замечает мой интерес и прикрывает пистолет курткой, как будто я заглядываю ему под рубашку.

– А что с моей соседкой? – спрашиваю я.

Он достает из кармана телефон, подносит его к глазам. Наверное, близорукий. Потом проводит пальцем по экрану и опускает руку.

– В этом доме живете только вы? – Детектив идет в сторону кухни. – Ну да, вы и ваш съемщик, – добавляет он. – Отсюда можно пройти вниз?

Литл указывает большим пальцем на дверь цокольного этажа.

– Да. Так что же с моей соседкой?

Он снова смотрит на свой телефон, потом наклоняется. Когда он выпрямляется во весь свой стоярдовый рост, то в правой руке у него оказывается кошачья миска для воды, а в левой – стационарный телефон. Смотрит сначала на одно, потом на другое, словно взвешивая эти предметы.

– Парень, наверное, хочет пить, – говорит он, подходя к раковине.

Я смотрю на его отражение в экране телевизора, слышу шум воды из крана. В одной из бутылок осталось немного вина. Успею ли я допить его, пока детектив не видит?

Миска с водой звякает о пол, после чего Литл ставит телефон на базу, искоса смотрит на дисплей.

– Аккумулятор сел, – сообщает он.

– Я знаю.

– На всякий случай говорю. – Детектив опять изучает дверь цокольного этажа. – Можно постучать? – спрашивает он меня.

Я киваю.

Он стучит костяшками пальцев по дереву и ждет.

– Как зовут вашего арендатора?

– Дэвид.

Литл стучит снова. Ничего.

Он поворачивается ко мне.

– Так где же ваш телефон, доктор Фокс?

Я моргаю:

– Мой телефон?

– Ваш мобильный. – Он машет своим сотовым. – У вас он есть?

Я киваю.

– При вас-то мобильного не было. Обычно люди первым делом бросаются искать свой телефон, если забывают его дома на всю ночь.

– Не знаю… Я не часто им пользуюсь.