Ночь вне закона - Себастьян Фитцек

Бен. 04:02.

Еще 3 часа и 58 минут до конца Ночи вне закона

– Где. Вы. Находитесь?

Речь Мартина Швартца напоминала автоматную очередь. Каждое слово – выстрел.

Но как бы громко он ни кричал, не мог попасть в Бена.

Полицейский источал одну лишь ярость, но этого было мало, чтобы остановить Бена. Или хотя бы заставить волноваться. Зато Бен был рад, что Дженнифер сдержала слово и не выдала его.

Видимо, он сумел убедить ее в том, в чем сам не был уверен: что может спасти Джул.

«Существует единственный шанс выяснить, чем они отравили Джул, и только я один могу им воспользоваться», – поклялся он в больничной палате. Отлично понимая, что Оц, если тот вообще существовал, мог и не владеть информацией о судьбе его дочери. С другой стороны, он был готов биться об заклад, что MMS пришла от кого-то из тех двух психов, которые всю эту сумасшедшую ночь ставили перед ним одну дикую задачу за другой.

– Отвлеки охранника и помоги мне выиграть немного времени, – попросил Бен свою плачущую жену и указал на окно палаты, с которым справился бы и четырехлетний ребенок, так как они находились на первом этаже. Но Бен был тяжело ранен. Даже вес автомобильного ключа, который Дженни после первоначального протеста сунула ему в руку, вызвал у него колющую боль в спине.

В настоящий момент все оставшиеся силы шли на то, чтобы не потерять сознание в круговом движении на Ам-Вильден-Эбер.

– Слушайте меня внимательно, Бен, – сказал Швартц, которого было очень плохо слышно, хотя второй телефон Джул был подключен к громкой связи в машине Дженнифер.

Иначе он не смог бы одновременно держать его в руке и вести машину. При своем состоянии Бен был уже рад, что сумел найти на Миттельаллее этот автомобиль с автоматической коробкой передач и без происшествий выехать с территории клиники.

– Вы не можете постоянно убегать, – услышал он Швартца.

– Я делаю как раз обратное, – возразил Бен.

Он ускорился у иракского посольства и помчался вниз по Пацеллиаллее. В таком темпе он уже через пять минут будет у цели.

– Насколько я вижу, вы лишь даете пинка под зад всем, кто хочет вам помочь. Но на этот раз вы зашли слишком далеко.

– Хм, – согласился Бен. У него не было ни желания, ни сил возражать, к тому же полицейский был прав. Он зашел слишком далеко. Но не сегодня, а на протяжении всей своей жизни. Постоянно упорствовал и все больше дистанцировался от людей, которых любил.

Отец, мать, Дженнифер, Джул… Список тех, от кого он отдалился, совпадал со списком самых дорогих ему людей.

Его отец был прав. Он безответственный неудачник.

Неудивительно, что оказалось проще простого сделать его управляемой марионеткой в этой Ночи вне закона. Но он положит этому конец. В последний раз послушается указаний незнакомца, но, встретившись с ним, разорвет веревки, за которые дергает кукловод. Как сказал вчера его отец: «Ответственность означает смотреть фактам в лицо. Занять жизненную позицию».

– Вы еще там? – спросил Швартц.

Бен доехал до кампуса и завернул направо.

Во рту у него собралась слюна – сплюнув, он почувствовал привкус крови.

– Да.

– Хорошо. Тогда сворачивайте сейчас на обочину, скажите мне, где вы находитесь, и ждите нашего приезда.

– Нет, – возразил Бен и почувствовал странное желание улыбнуться.

– Бен, не делайте все еще хуже. Уже выписан ордер на ваш арест. Вас подозревают в убийстве известной на весь город сутенерши и молодого человека, которых сегодня ночью нашли застреленными на Фробенштрассе. К тому же у нас есть вопросы в связи с беспорядками в «Макдоналдсе» и отравлением вашей дочери.

Бен снова повернул направо, на этот раз на Гариштрассе.

– Тогда приезжайте и арестуйте меня.

– Я серьезно, Бен.

– Я тоже. Приезжайте по адресу Гариштрассе, 101. В квартиру Джул. Я как раз там.

– Что вам там нужно? – раздраженно спросил Швартц.

– Мне нужно лишь выиграть немного времени. Не знаю, удастся ли спасти дочь. Но если у меня не получится в ближайшие пять минут, то потом все равно будет поздно.

Впереди он заметил парковочное место, куда заехал на полном ходу и резко затормозил, визжа колесами. Дернувшись, машина встала.

– Постарайтесь подойти как можно незаметнее. Я не знаю, с кем мы имеем дело. Встретимся на крыше!