Ночь вне закона - Себастьян Фитцек

– Где ты?

– Вы с ума сошли?

– Скажи мне, где тебя найти!

– Зачем вы заперлись?

В одно ухо ему из телефона влетали возбужденные вопросы отца, в другое – испуганного санитара; в обоих случаях на заднем фоне звучало безжалостное шипение и постукивание аппарата искусственного дыхания.

Единственное, что радовало в данной ситуации, – Джул не воспринимала всего этого хаоса вокруг себя.

Хотелось бы надеяться.

Ее сердцебиение было стабильным, кровяное давление и насыщение крови кислородом тоже в норме.

Бен подождал, пока оба мужчины немного успокоились. Потом ответил сначала отцу; не только потому, что это было важнее: просто он понятия не имел, что сказать темнокожему санитару в зеленом одноразовом комбинезоне. Может, так: «Мне очень жаль, я боялся медсестры Линды, которой не существует, но которая мне позвонила и, вероятно, является охотницей Ночи вне закона».

– Я в «Вирхове» у Джул, папа.

– С кем вы разговариваете? – спросил санитар, как будто слово «папа» оставляло какие-то сомнения. Очевидно, что крепкий, но добродушный на вид парень был возбужден не меньше Бена. Его губы дрожали, в темных глазах читались здравые осторожность и страх, чувства, которые должен испытывать любой разумный человек в данной ситуации. Только идиоты бесстрашно ломятся в помещение, в котором отец забаррикадировался со своей коматозной дочерью.

– Господин Рюман, мы можем уладить все как цивилизованные люди? – спросила фрау Циглер, которая тоже появилась в палате. Затем обратилась к санитару: – Спасибо, Рашид.

Что она говорила после, Бен помнил лишь отрывочно, потому что отец снова завладел его вниманием.

– О’кей, парень. Оставайся там, где ты сейчас. И не клади больше трубку. Я выяснил про Ночь вне закона. Теперь я знаю, в каком ты трудном положении, и пришлю к тебе коллегу! – прокричал он в телефон. – Его зовут Мартин Швартц. Раньше он был командиром боевой группы спецназа, много лет работал осведомителем под прикрытием. Возможно, Швартц мыслит немного необычно, но он лучше всех подходит для подобных исключительных ситуаций.

– …Вы меня вообще слушаете?

Бен попросил отца немного подождать и помотал головой в ответ на ту часть предложения врача, которую только что уловил. Страх и смятение не особо усиливали его способности к мультитаскингу.

– Я сказала, что вы должны покинуть палату. Ваша дочь нуждается в медицинской помощи. Пожалуйста, господин Рюман.

Бен кивнул.

Страшно подумать, если в суматохе с Джул что-нибудь случится. Пусть даже кто-то просто решит разыграть из себя героя и набросится на Бена, и при этом случайно вырвет из тела Джул какой-нибудь катетер.

«Ты безответственный неудачник!» – слышал он голос своего отца, на этот раз не в телефонной трубке, потому что еще не приложил ее к уху.

И действительно, ворваться сюда в панике и преградить медицинскому персоналу доступ к своей дочери было в очередной раз безответственно и эгоистично.

– Мне очень жаль, – обратился он к врачу.

Бен не сопротивлялся, когда Рашид взял его за руку выше локтя и, слегка подталкивая, вывел из палаты.

В коридоре его проводило десятка два недоверчивых глаз. Медсестры, санитары, родственники пациентов и врачи. Некоторые стояли, прижимая к уху сотовый телефон, что напомнило Бену, направлявшемуся в сторону выхода, о собственном разговоре.

– Папа, я сейчас не могу говорить.

– Почему? Что у тебя происходит?

– Я… я не знаю…

Бен спросил у врача, которая шла на шаг впереди, куда его ведут.

– Сначала наружу, в зал ожидания.

Она нажала на кнопку на стене, двери из матового стекла на входе в отделение раздвинулись.

– Затем посмотрим.

Рашид, который все еще держал его за предплечье, указал свободной рукой на диванчик в углу рядом с лифтами, один из которых как раз открылся.

– Папа, я…

Отец не дал ему договорить:

– Ты сейчас никуда не пойдешь, слышишь меня? Ты понял? Дождись Мартина Швартца! Я только что отправил ему адрес, чтобы он тебя забрал и доставил в безопасное место.

– Боюсь, он не успеет, – возразил Бен.

Отец прищелкнул языком.

– Что ты такое говоришь, парень?

– Слишком поздно. Его коллега уже выходит из лифта. Спасибо, папа. Я позвоню.