Звезда Cтриндберга - Ян Валентин

От Елены не скрывали – она не единственная воспитанница Фонда. За долгие годы в Вевельсбурге перебывало много детей, но никто из них с Еленой сравниться не мог. Другие дети работали в небольших группах по двенадцать человек (почему-то именно это число, двенадцать, считалось самым благоприятным для развития рецептивных способностей). Определенных успехов они, разумеется, достигали, но Елена была уникальна. Так считал Фатер.

Он выбрал именно ее и относился к ней с особой заботой и особым вниманием. Она была еще совсем крошкой, когда ей показали старые зарисовки из Бездны. Наскоро сделанные странные наброски на полях технических описаний.

Но никто из первопроходцев не обладал достаточно развитой психикой, чтобы воспринять астральное поле Подземного мира, а рисунки тех, кто все же почувствовал что-то, отметались как не имеющие рационального объяснения.

Потом кто-то обратил внимание, что все эти сделанные помимо воли наброски напоминают какую-то самоповторяющуюся молекулу неизвестного состава. Конечно, это могло быть случайностью, но дальше рисунки усложнялись – от молекулярных кирпичиков к материалам невиданных доселе свойств.

Толкование видений, посещавших рисовальщиков без всякой системы, стало главной задачей Фонда. И записи и зарисовки, оставшиеся после того, как всякий контакт с их источником был утрачен, обеспечили сотрудников работой на десятилетия.

Лишь тогда, когда из каждого невольного наброска было извлечено все, что можно было извлечь на современном уровне науки, стали пытаться стимулировать новые видения.

Запаянные в стеклянные ампулы пробы серого порошка по-прежнему лежали в свинцовых контейнерах. Этот странный порошок каким-то образом нес в себе заряд духовной энергии, владычествующей в Подземном мире. Аромат этой энергии мог ощутить только человек с крайне обостренной восприимчивостью – как души, так и органов чувств.

А именно эта восприимчивость и составляла главный дар Елены. Елена помогла им продвинуться намного дальше, чем они могли рассчитывать в самых оптимистических прогнозах. Лишенная памяти о собственном детстве, она работала – и, как послушный ребенок, получала подарки за изобилующие деталями картины, множество картин, нарисованных ею в первые годы у Фатера.

Потом, когда она превратилась из ребенка в женщину, порошок внезапно умолк. Заключенный в стеклянные ампулы прах. Серый, безжизненный – и немой.

Фатер все чаще упрекал ее. Она защищалась – материал мог ведь постепенно утратить заряд энергии. Но когда другим детям все же удалось вступить в духовный контакт с материалом, ее обман раскрылся. Ей пришлось признать, что она во многом потеряла свои способности.

Но Фатер продолжал держать Елену при себе. Многих это удивляло. Она отработала свое.

Попытка оправдать свое существование, найти новую роль стало главной задачей ее жизни.

Парни из службы безопасности Фонда научили ее пользоваться своим телом как оружием – ив этом она тоже показала незаурядные таланты. Они показали ей, как управляться с техникой, она в совершенстве овладела искусством ближнего боя, а также умением скрывать свои чувства.

То, что он поручил ей забрать крест у Эрика Халла, скорее всего, было продиктовано припадком старческой сентиментальности. Фатер мог бы послать и кого-то другого. А сейчас, зная результат, он наверняка сожалеет, что выбрал именно ее.

Она достигла цели – и в то же время не достигла. Он повторял это изо дня в день. Она должна исправить положение любой ценой.

Теперь, когда крест лежал в банковском хранилище, видения перестали ее посещать. Они исчезли – и вместе с ними исчезла память о другой жизни. Но она жила где-то в ее душе, эта память, как немой, неосознанный крик.