Звезда Cтриндберга - Ян Валентин

Он растерянно поморгал:

– Что? Почему я должен был что-то найти?

– Вы же приехали посмотреть на крест.

Она перестала писать.

– Откуда мне знать, куда Эрик Халл сунул этот проклятый крест? – сказал он с раздражением.

– Он разве ничего не сказал вам по телефону?

– Я же не обыскивал дом в поисках креста, если вы это имеете в виду.

– Я ничего не имею в виду. – Эва слегка улыбнулась. – Полиция беспокоится, куда делся крест.

Дон под столом пощупал подкладку пиджака.

– Полиция меня обыскала, – сказал он. – Они ничего не нашли, так что им будет сложно обвинить меня, в том, что я украл крест.

– А вы украли?

– Что?!

– А вы украли что-нибудь?

Он еще раз потрогал подкладку. Открытку почти невозможно прощупать через толстый вельвет пиджака.

– Нет, конечно. Вся эта история – идиотская ошибка.

– Вот и хорошо.

Он вздохнул. Дальше последовал рассказ про окровавленные руки – это же была рефлекторная попытка оказать помощь Халлу…

Когда он наконец замолчал, Эва подчеркнула написанное и внимательно перечитала.

– Если я вас правильно поняла, вы влезли в дачу Халла, у вас на руках была его кровь и к тому же вы находились в состоянии наркотического опьянения.

– Я? Наркотического опьянения?..

– Отпечатки ваших пальцев по всему дому, вы также утверждаете, что видели и слышали гоночный мотоцикл, «БМВ», если я правильно записала. Мотоциклист якобы умчался, когда вы подъехали к даче. Но у вас нет никаких доказательств этого факта. К тому же вы используете сильнодействующие препараты в таких количествах, что трудно не считать вас хроническим наркоманом. – Она помолчала и захлопнула блокнот. – По крайней мере, теперь мы знаем, с чем работать.

Эва Странд поглядела в закрытое жалюзи окно, увидела собственное отражение и отвернулась. Не такое уж плохое отражение, подумал Дон и спрятал лицо в ладони.

– И как мы будем продолжать? – спросил он.

– Вы можете что-то добавить?

Он посмотрел на нее сквозь пальцы:

– Я…

– Что?

– У меня есть судимость.

– Вот как?

– Но это была чепуха, драка с неонацистами. Я получил условное наказание…

Она взяла его руки и мягко отвела от лица:

– Послушайте, Дон… Этим мы займемся попозже. Вы, наверное, хотите кому-нибудь сообщить, что с вами произошло?

Дон подумал о сестре. Не стоит. Отрицательно мотнул головой.

Слава богу, альпразолам наконец подействовал – веки отяжелели. Волна приятного равнодушия словно ополоснула грудь. Он положил голову на руки.

Эва взяла его за руку. Дыхание становилось все медленнее и ровнее. Свидетель заснул.

Она так и сидела около него, пока дверь со стуком не отворилась и на пороге не появились Усач с напарником. Физиономии у них были чернее тучи.

– В чем дело? – спросила Эва Странд.

Напарник замялся:

– Мы… сейчас пришла бумага от прокурора… а ей звонили из Стокгольма.

– И?..

– Эти сукины дети… – Усач чуть не кричал.

– Дело обстоит так, – прервал его напарник. – Свидетеля переводят в Стокгольм.

– Переводят? – переспросила она.

Дон тяжело приподнял всклокоченную голову. В шейном позвонке что-то хрустнуло. До него только сейчас дошло, что речь идет не о ком-то, а о нем.

– И быстро. Би-и-истро, – ядовито протянул Усач, кого-то передразнив. – Уже прибыли какие-то типы для охраны.

– Главное управление? – спросила адвокат.

Усач поднял брови и завел глаза с неприязненным смешком:

– Как же! С каких это пор Главное управление вмешивается в местное следствие?

Его напарник подошел к Эве и показал распоряжение прокурора.

– Может быть, ваш клиент что-то сможет объяснить… – Он посмотрел на Дона. – Эти ребята не из полиции. Они из СЭПО[26].