Мизерере - Жан-Кристоф Гранже

Завтрак уже стал для них ритуалом.

Волокин принес круассаны. Касдан колдовал над кофе.

И партнеры обменивались собранной за ночь информацией.

Русский позвонил около девяти, снова разбудив Касдана, — и это тоже стало частью утреннего ритуала. Старый армянин заснул в кресле в три часа ночи, погрузившись в воспоминания. Странные гости больше его не тревожили. И он не вернулся к чтению книг по истории. Просто задремал, как старый усталый пес. И не помнил, чтобы ему что-нибудь снилось. Просто черный провал. Это было здорово. Пока он накрывал на стол, а кофемашина делала свое дело, Волокин вкратце изложил ему последние события. Самым главным было свидетельство механика, бывшего хориста Режиса Мазуайе. При упоминании этого имени в мозгу Касдана что-то щелкнуло. Потрясающий голос, услышанный им в тот первый вечер в квартире Гетца. Ребенок, притягивающий болезненные воспоминания, словно психический магнит.

Механик тоже говорил об El Ogro и сообщил, что еще один мальчик из окружения Вильгельма Гетца, тринадцатилетний Николя Жаке, певчий-виртуоз, исчез в девяностом году.

Этот рассказ Волокин превратил в бредовую сказку. Якобы органист отбирал лучших певцов для какого-то чудища, питавшегося голосами. Воло уже проверил: и Танги Визель, и Уго Монетье обладали исключительно чистым тембром.

Теория Волокина оказалась еще более фантастической.

— Все дело в мести. Дети восстают против этой системы. Они истребляют тех, кто похищает их товарищей. Откуда нам знать, не был ли отец Оливье таким «загонщиком»? Сегодня же утром я выясню, не пропадал ли кто-нибудь из прихода Блаженного Августина, и…

— Пока ты останешься со мной.

— Почему?

— Кофе?

— Кофе.

Касдан наполнил две чашки, потом ушел в ванную. Взял свои коробочки с таблетками. Депакот. Сероплекс. 9.30. Его тревожило, что он отклонился от привычного расписания. Он всегда боялся, что при малейшем опоздании молекулы не подействуют. Касдан запил пилюли стаканом воды и подумал о Волокине: у каждого свой наркотик.

Когда он вернулся, русский уже проглотил два круассана.

— Вы мне не ответили. Какой у нас план на сегодня?

— Полковник Арно. Он звонил мне сегодня утром. Я не услышал телефона. Уверен, ему есть что нам рассказать.

Продолжая говорить, он набрал номер полковника и нажал громкую связь, чтобы Волокин слышал разговор. После третьего звонка ответил громовой голос.

— Это Касдан. Ты мне звонил. Есть что-то новое?

— Да уж, кое-что есть. Я тут ночью поработал. Вы напали на крупную дичь.

Полицейские переглянулись. Арно продолжал:

— Не собираюсь читать вам лекцию по истории, но вы должны помнить некоторые даты. В семьдесят третьем в Чили установилась военная диктатура. В Аргентине она воцарилась еще в шестьдесят шестом, в Бразилии — в шестьдесят четвертом, в Парагвае — в пятьдесят четвертом. В семьдесят третьем военные также захватили власть в Боливии, а в семьдесят первом — в Уругвае. Короче, эти шесть стран решают объединить усилия, чтобы выслеживать «террористов», где бы они ни были. Иначе говоря, начать охотиться за политическими противниками там, где те скрываются, будь то в Южной Америке или в Европе. Это так называемый «закон о национальной безопасности».

Касдан перебил его:

— Операция «Кондор».

— Вот именно. Тайные международные договоры, подписанные в семьдесят пятом году в Сантьяго. За круглым столом каждая государственная делегация предлагает свои собственные методы репрессий. Чтобы суммировать опыт, проводятся стажировки, рабочие встречи. Представляю себе этих типов в мундирах — вот потеха!

— Я просил тебя что-нибудь узнать о французских офицерах…

— Я к этому и веду. Охотиться на левых на иностранной территории противозаконно. И непросто. К тому же диктаторы хотят не только уничтожить их. Они жаждут заставить их говорить. Для этого необходимы специальные акции: похищение, нелегальное тюремное заключение, пытки. Военные диктатуры к ним не подготовлены. Им нужны советы. Эксперты. Казалось бы, им следовало бы обратиться к Соединенным Штатам, их естественному союзнику. Но как ни странно, они предпочли Европу.

Что касается пыток, тут южноамериканцы выбрали лучших специалистов — нас. Благодаря Алжирской войне Франция располагает самым свежим опытом в этой области. Существуют и другие причины для такого сотрудничества. Ветераны «Секретной армии» уже на месте. Они нашли убежище в Латинской Америке. Постоянная французская военная миссия в Буэнос-Айресе также поставляет советников аргентинским войскам. Не считая генерала Поля Оссареса, военного атташе в Бразилии. С семьдесят четвертого года французская армия и контрразведка организуют в Чили специальные курсы.

— Курсы пыток?

— Это исторический факт. Недавно кое-кто из французских депутатов пожелал создать следственную комиссию, чтобы пролить свет на этот скандал. Ходатайство было отклонено в две тысячи третьем. На следующий год Доминик де Вильпен, тогдашний министр иностранных дел, снова выступил с официальным опровержением всякого сотрудничества между Францией и латиноамериканскими диктатурами.

— Тебе удалось узнать имена французских офицеров… инструкторов?

— Я выяснил три фамилии. С трудом. Это не тот период нашей внешней политики, которым стоит гордиться.