Писатель - Александр Молчанов

Железняк молча смотрел на лежащие перед ним фотографии.

– 22 ножевых ранения, – сказал Бабкин, – это не просто жестокое убийство. Это работа настоящего маньяка.

– Какой кошмар, – сказал Железняк, – я подумать не мог, чтобы…

– Что вы знаете про этого Пшеницына?

– Молодой парень, работал в милиции где-то в районе. Уволился, переехал в Волоковец, искал работу, подал заявку на наш конкурс, выиграл. Работал в службе безопасности, занимался проверкой клиентов. Несколько дней назад он подменял моего охранника и спас меня во время покушения.

– Да, я в курсе этой истории, – кивнул Бабкин, – он вас спас, но при этом застрелил одного из нападавших.

Железняк потер ладонью щеку.

– Он действовал в рамках инструкций. Он имеет право применять оружие в том случае, если есть реальная угроза…

– Вы знаете, кто был вторым нападавшим?

Железняк испуганно посмотрел на Бабкина, а тот ткнул пальцем в фото.

– Этот человек, а вернее, то, что от него осталось, – это Леонид Лапин. Мы взрослые люди, Александр Викторович, давайте говорить без обиняков.

– Давайте, – сказал Железняк, и его голос предательски дрогнул.

– Леонид – бывший муж вашей любовницы. Это он организовал покушение на вас. Второй нападавший – его старый друг. Ваш охранник убил одного нападавшего и спустя несколько дней – второго. Вы заказчик этого преступления.

– Это неправда.

– Это правда, и вы это знаете. У нас есть свидетель, который видел вашего Павла на месте преступления.

– Какой еще свидетель?

– Дочь Леонида.

– Юлька, что ли? – возмутился Железняк. – Да она врет. Она же ненавидит меня!

– Вы представляете, как то, что вы говорите сейчас, прозвучит в суде?

Железняк покачал головой.

– Нет, так дело не пойдет. Я не могу оказаться в суде.

– Можете, и очень даже просто.

– Я не хочу оказаться в суде. Это понятно?

Бабкин развел руками.

– Никто не хочет.

– И что ты предлагаешь? Выход наверняка есть.

– Даже если вас проглотили, у вас есть два выхода.

– Говори. Только давай без шуточек.

– Есть два выхода, как я уже и сказал. Один – заставить замолчать Юлю.

– Это нереально. Девчонка – настоящая заноза в заднице. Любая попытка с ней договориться… все будет только хуже.

– Есть другой вариант.

– Какой?

– Заставить замолчать Павла.

Железняк посмотрел на Бабкина так, как будто увидел его в первый раз.

– Замолчать – это…

– Скажем, навсегда замолчать.

– Что это даст?

– То, что он не укажет на вас как на заказчика.

– Я не заказчик!

– Ну конечно, – подтвердил Бабкин, – и если Павел замолчит, он этого не скажет в суде. И убийцей признают его. На почве личной ненависти. Ваше имя нигде не прозвучит. Показания Юли будут приняты во внимание, но дальше Павла ниточку никто раскручивать не будет.

Железняк задумался. Бабкин говорил дело.

– Сколько это будет стоить? – спросил наконец он.

Бабкин усмехнулся.

– Вот это настоящий разговор. Дорого. Очень дорого. Дороже, чем вы платили мне раньше. Намного дороже. Но не дороже денег. А денег, насколько я понимаю, у вас сегодня больше, чем у всей остальной области. Человек с деньгами в этой ситуации может сделать многое. Ценность денег очень сильно увеличится. Можно будет покупать дома, людей, заводы. Вы ведь этим собираетесь заняться?

– Чего ты хочешь?

– Я хочу поучаствовать в вашем маленьком распиле. И хочу, чтобы вы дали мне денег и помогли, направив меня в нужном направлении. Я ничего не понимаю в инвестициях. Я хочу, чтобы вы показали мне пальцем, что именно покупать и за какие деньги. Назовем это консалтингом.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе сделать инвестиции? – не понял Железняк.

– Инвестиции во время кризиса, который вы сами здесь устроили. И я хочу, чтобы вы профинансировали мои инвестиции. Когда пируют тигры, гиенам тоже кое-что достается от этого пиршества.

– А ты неглуп, майор.

– Был бы глуп – был бы полковником.

– Ладно, я согласен. Будет тебе инвестиционный план и кредитная линия.