Приманка для моего убийцы - Лорет Энн Уайт

Оливия аккуратно потянула за леску, заставляя приманку плавать по воде, словно насекомое. Казалось, Оливия что-то обдумывает, наблюдая за приманкой. Потом она сказала:

– В детстве, когда меня по-настоящему что-то расстраивало и мне казалось, что надежды нет, мать отводила меня в сторону и говорила: «В тот момент, когда гусеница думала, что жизнь кончена, она превратилась в бабочку».

Оливия снова дернула удилищем, сворачивая леску кольцом и отправляя приманку еще дальше, к самому краю темной воды в тени леса.

– Стрекозы похожи на бабочек. Это символ нового начала. Некоторые люди считают их духовным тотемом.

Оливия снова посмотрела на Тори. Ее глаза были такого же зеленого цвета, как вода в озере, и девочка снова вспомнила ее шрамы. Интересно, Оливия тоже получила второй шанс, не сумев убить себя? В Тори что-то дрогнуло.

– Взрослые стрекозы не слишком хороши в качестве корма для форели, – продолжала Оливия. – Но рыба охотится на них, когда они в состоянии нимфы. Но эти маленькие нимфы, – она снова встретилась взглядом с Тори, – сами опасные хищники. Они лежат в засаде и охотятся на других водяных насекомых, хватая их челюстями, созданными специально для жевания. Так устроена жизнь…

Она замолчала, и ее взгляд устремился туда, где кончик ее удилища чуть согнулся.

– Вот почему мне нравится ловить рыбу, – продолжала Оливия, не сводя глаз с кончика удочки. – Рыбалка учит наблюдать и понимать жизнь насекомых, циклы озер, рек, времен года. Когда пытаешься подражать природе, создавая приманку, ты проявляешь свое уважение. Да, ты убиваешь и ешь рыбу, которую поймала. Но ты берешь ровно столько, сколько тебе нужно. У остальной рыбы ты учишься и отпускаешь ее обратно в воду.

Оливия замолчала, потому что кончик удочки согнулся еще сильнее. Она подняла удочку, но на ней ничего не было. Должно быть, рыба только попыталась отщипнуть кусочек приманки.

– Если хочешь, я могу научить тебя вязать мушку в виде стрекозы, – предложила Оливия.

Тори отвернулась. Она чувствовала, что отец смотрит укоризненно. Ее затошнило. Она живо представила, как стрекоза накачивает свое маленькое тело, желая получить второй шанс в жизни. Внутри поднималась какая-то странная тяжесть.

Кончик удилища Оливии сильно изогнулся.

– О, клюет! – Она подняла удилище, чтобы натянуть леску. – Держи. – Оливия вложила удочку в руку Тори.

Та послушно взяла ее.

– Вставай, – подсказала Оливия, берясь за румпель. Она завела мотор и медленно вывела лодку на более спокойную воду.

Тори встала, покачиваясь в такт качающейся лодке.

– Приподними конец удочки. Расставь ноги пошире и слегка согни колени. Так тебе легче будет держать равновесие.

Тори охватила тревога, когда леска натянулась и зазвенела.

– Рыба пытается убежать, нырнуть поглубже. Позволь ей это, но держи кончик удочки повыше, натягивая леску.

Кольца лески, лежавшие на дне лодки, начали быстро разматываться в обратную сторону и исчезать под водой. У Тори пересохло во рту. Ее трясло.

И вдруг леска повисла.

– Подтяни немного леску! Тяни рукой на себя. Рыба изменила направление и плывет обратно к лодке. Она испугается, когда нас увидит, и снова уплывет. Будь наготове.

Тори сглотнула, отчаянно выбирая леску. Кожа у нее горела.

Внезапно рыба выскочила из воды. Она была как будто из сверкающего серебра, тело извивалось в воздухе, рыба била хвостом, разбрызгивая вокруг воду. Тори ахнула. Рыба шлепнулась обратно в воду, и леска снова начала натягиваться. То, что Тори смотала назад, опять исчезало в воде. От адреналина, бушевавшего во всем теле, у Тори начало щипать глаза.

– Дай ей побегать, Тори, дай ей побегать! – рявкнул отец.

– Я так и делаю, папа!

– Отличная работа, Тори! – похвалила Оливия. – Как только почувствуешь, что леска провисла, снова подтяни ее, чтобы в ней сохранялось натяжение.

Тори кивнула, не сводя глаз с воды. Она почувствовала, как провисла леска, и быстро подобрала ее.

– Если держать леску пальцами правой руки, сохраняя ее натяжение, то можно подобрать провисание.

Тори послушалась. Руки у нее дрожали от возбуждения. И тут она увидела серебристую рыбу в зеленой воде. У Тори замерло сердце. Но рыба увидела лодку и снова попыталась нырнуть. Тори позволила ей это. Когда леска провисла, Тори снова начала сматывать ее, пока опять не увидела серебристую рыбу.

– Рыба устала, – пояснила Оливия. – Думаю, ты можешь вытаскивать ее.

Тори смотала леску. Рыба вяло поплыла к лодке, увлекаемая крючком в пасти.

Оливия взяла сачок, когда Тори подвела форель к лодке.

– Не забывай держать кончик удилища повыше. – Оливия присела на корточки и осторожно подвела сачок под рыбу. – Смотай леску еще немного… Вот так.

Тори опустилась на колени и осторожно перегнулась через борт, держа удилище высоко над водой и натягивая леску.

Рыба посмотрела на нее испуганным глазом. Ее розовая пасть была открыта. У Тори сдавило грудь. Сердце билось так быстро, что она боялась, как бы оно не выскочило из груди.

Ее первая рыба, пойманная на искусственную приманку.

Она была по-настоящему прекрасна. Такая серебристая и блестящая, с радужным пятном на боку. Тори видела маленькую наживку в ее сверкающей пасти, крючок, пронзивший нежную щеку. Внутри что-то произошло, когда девочка заглянула рыбе в глаза. Тори почувствовала связь.

– Вот. – Оливия сунула руку в сачок и подхватила рыбу под брюхо. – Держи вот так.

Отец взял у Тори удочку, девочка опустила руки в холодную воду и робко схватила форель.

Она была упругой, скользкой, от нее пахло горьковатой свежестью. Розовая пасть была полна мелких зубов, острых как бритва.

– Она больше среднего размера, – констатировала Оливия. – Хочешь оставить ее себе?

– Оставить себе?

– На ужин. – Оливия улыбнулась. – Или на завтрак, или на ленч. Ничто не сравнится со свежей форелью из озера Броукен-Бар. У нее по-настоящему розовато-оранжевое мясо, очень похожее на лососину. Цвет придают мелкие креветки, которыми форель питается в этом озере.

Она говорила и одновременно доставала из кармана своей рыбацкой куртки серебристый мультитул фирмы Лазерман ^[8]. Оливия поднесла его к рыбе.

– Мы резко ударим рыбу по голове вот этим, и она быстро умрет.

Тори посмотрела на Оливию в некотором шоке. Она впервые подумала о том, чтобы убить ради еды. Но ведь она только что испытала волнение, связь с таинственным созданием из глубины. Несчастную форель привлекло искусственное насекомое. Тори очень тихо спросила: