Не обещай ничего - Линвуд Баркли

– Как я уже сказал, я был здесь в тот момент, когда мистер Гейнор обнаружил тело жены.

Похоже, это объяснение показалось ему достаточным. Старик кивнул:

– Приятная была пара. Трагедия, да и только. Сегодня все соседи на улице наверняка проверили, надежно ли заперты их двери, хотя такие убийства чаще всего дело рук знакомых. Если не самого Билла, чего я, заметьте, не утверждаю.

– Я понял.

– А что с их прелестным малышом? С ним все в порядке?

– Да, – ответил я.

– Слава богу. Я замерзаю в халате. Рад был с вами поговорить.

– Не возражаете, если я задам вам пару вопросов?

Он колебался. Чтобы согреться, ему придется пригласить меня в дом.

– Не вы это сделали?

– Не я.

– Подождите секунду.

Старик скрылся в доме и закрыл за собой дверь. Но секунд через десять она вновь отворилась, и он появился с мобильным телефоном в руке. Поднял его на уровень моего лица.

– Улыбнитесь. – Я послушался. В следующее мгновение темноту разорвала вспышка. Старик, глядя в телефон, повозил пальцем по экрану. – Ну вот, пошлю вашу фотографию дочери в Де-Мойн. Если меня найдут мертвым, у полиции будет ваш снимок.

– Предусмотрительно, – похвалил я.

Раздался сигнал отправляемой почты.

– Пойдемте, – пригласил он. Я вошел за ним в дом. – Пока не наступает время ложиться в постель, у меня везде горит свет. Я плохо сплю и брожу по дому. Раньше часа не успокаиваюсь. Пытаюсь смотреть какое-нибудь классическое кино, ложусь, но просыпаюсь рано.

– Сочувствую.

– После шести утра сна ни в одном глазу. Привык читать в это время газету, но недоумки закрыли «Стандард».

– Слышал, – кивнул я.

– Пойдемте на кухню. Хотите горячего шоколаду? По ночам я, как правило, пью горячий шоколад.

– Очень любезно с вашей стороны.

В доме было много дерева: деревянные шкафы, деревянный пол, деревянные панели на холодильнике и других кухонных приборах. Все на своих местах. В раковине не скопилось гор немытой посуды, у телефона – стопок конвертов и счетов. Можно звать фотографа интерьеров недвижимости, и ему не потребуется ни минуты на подготовку.

– Красивый дом, – похвалил я.

Старик налил в две кружки молока из холодильника и поставил в микроволновку. Таймер установил на девяносто секунд.

– Размешаю в середине процесса.

– Вы хорошо знали Гейноров? – спросил я.

Терренс пожал плечами:

– Здравствуйте – до свидания, такого рода знакомство. У них была еще няня, приходила чуть ли не каждый день. Звали Саритой. Из них самая приятная.

– Вот как?

– Милая девушка. Хотя теперь не принято говорить «девушка». Эта женщина – упорный и крепкий человечек. Бегала с одной работы на другую. Наверное, посылала деньги семье в Мексику. Не думаю, что ее наняли легально, но люди поступают так, как считают нужным.

– Вам известно, где еще она работала?

– В доме для престарелых и инвалидов. Пытался вспомнить название, когда спросили копы, но не сумел. Их в нашем районе около пятидесяти. Знаю, что она работает в одном из таких, потому что спрашивал, какие там условия на случай, если дойду до такого состояния, что не смогу за собой ухаживать. По ее словам, там очень недурно. Но сам я надеюсь быстренько убраться, когда придет мое время. – Он щелкнул пальцами. – Вот так. Лечь в постель, а на следующее утро не проснуться. Что вы об этом думаете?

– Кто это сказал: «Хочу дожить до ста десяти лет, и пусть меня застрелит ревнивый муж»?

– Член Верховного суда Тергуд Маршалл. – Теренс усмехнулся. – Тоже неплохо. – Пикнула микроволновка. Он вынул кружки, размешал и снова поставил в печь на следующие полторы минуты. – У меня такое впечатление, что за десять месяцев, которые ходила сюда Сарита, я говорил с ней больше, чем с Гейнорами за все время, пока они здесь живут. Хотя до прошлого года они здесь редко появлялись.

– Где же они были?

– В Бостоне. Билл работает в страховой компании, у которой там штаб-квартира. Ему приходилось уезжать туда на несколько месяцев, и Розмари ехала жить с ним. Последние месяцы беременности тоже находилась там. В первый раз, когда я увидел Гейноров после возвращения, у них уже был ребенок.

Микроволновка снова пикнула. Теренс вынул кружки и протянул одну мне. Я подул, прежде чем сделать глоток. У него получился вкусный горячий шоколад.

– Зефира нет, – сообщил он извиняющимся тоном. – Покупаю время от времени и забываю съесть. Здесь открыл коробку, а он твердый, как мячики для гольфа.

Мы отклонились от темы – по крайней мере той, которую я пришел обсудить. Теренс некогда владел лошадьми и хотел все мне о них рассказать. Я слушал вполуха, но он был обаятельным человеком, и мы приятно провели время.

Я поблагодарил его за горячий шоколад и беседу, и, когда собрался возвратиться к «таурусу», он вдруг сказал:

– «Дэвидсон».

– Простите?

– «Дэвидсон-плейс». Только что всплыло в памяти. Место, где работает Сарита.

По дороге к родительскому дому я не испытывал уверенности, что знаю больше, чем когда уехал оттуда. Во всяком случае, ничего полезного. Но решил, что на следующее утро буду заниматься тем же – задавать вопросы.

Я отправлюсь в этот «Дэвидсон-плейс» и повстречаюсь с Саритой.

Домой я ехал не прямо – сделал несколько поворотов и оказался рядом с местом, куда уже заезжал сегодня днем.

Остановил машину у тротуара и заглушил мотор. Оставил ключ в замке зажигания, сидел за рулем и смотрел на дом. Свет в окнах не горел.

Наверное, все легли спать.

И Карл, и его мать Саманта.

Я еще с минуту смотрел на фасад, затем, почувствовав, как проголодался, повернул ключ и поехал дальше.

ДЕНЬ ВТОРОЙ