Не обещай ничего - Линвуд Баркли

Дэвид

– Как вы в это ввязались? – спросил Барри Дакуэрт.

Мы сели в его машину без опознавательных полицейских знаков – он за руль, я справа от него.

– Марла – моя двоюродная сестра, – объяснил я и рассказал, как заехал к ней утром с приготовленной матерью едой.

– Почему ваша мать послала ей еду?

– Потому что она добрая душа.

– Я не об этом. Марла Пикенс – взрослая женщина. Почему ваша мать считает, что ее необходимо подкармливать? Она лишилась работы? Больна?

– У Марлы было несколько трудных месяцев.

– По какой причине?

– Она… потеряла ребенка во время родов. Девочку. И с тех пор ее психика расстроена. – Я не стал вдаваться в детали и не вылез с рассказом о том, как Марла пыталась украсть в городской больнице новорожденного. Не было сомнений, что рано или поздно детектив все выяснит, но пусть он узнает об этом не от меня.

Не то чтобы я боялся тетиного гнева, который она могла обрушить на мою голову за разглашение семейной тайны. Ладно, разве что самую малость. Я больше заботился о Марле. В свете случившегося тот поступок был явно не в ее пользу. Получи Дакуэрт и его братия из городской полиции такую информацию, станут ли они продолжать тщательное расследование? Я в этом сомневался. Решат, что Марла убила Розмари Гейнор, чтобы похитить ее сына. Все очень просто. Дело закрыто, можно пойти выпить пивка.

Я же не был уверен, что все настолько просто. Хотя как знать?

Мэтью Гейнор оказался у Марлы – это неопровержимый факт. Но пусть ее история о том, как мальчик появился в ее жизни, неправдоподобна, разве могла она устроить такую жестокую, кровавую бойню, которую я, пусть мельком, видел в доме Гейноров?

Я очень надеялся, что Марла на это не способна.

– Что вы подразумевали, когда сказали, что ее психика расстроена? – спросил Дакуэрт.

– Она была в депрессии, замкнулась, все забросила, не заботилась о себе. Поэтому мать решила отправить ей еду.

– Но почему вы?

– Что значит, почему я?

– Почему она сама не отвезла, что приготовила?

– Я был свободен. Вернулся жить к родителям. Потерял работу. Вы, наверное, слышали, что приключилось со «Стандард»?

– Когда вы приехали, ребенок Гейноров был в доме Марлы?

Я кивнул.

– И вам это показалось странным, потому что вы знали, что никакого ребенка у вашей двоюродной сестры нет?

– Да. Марла мне сказала, что ребенка ей вчера принесла какая-то женщина.

– Откуда ни возьмись явилась, постучала в дверь и сказала: «Вот вам ребенок»?

– Что-то этом роде.

Дакуэрт провел по губам ладонью.

– Нечего сказать, история.

– Так она объяснила появление у нее мальчика.

Детектив медленно покачал головой:

– Я слышал, вы переезжали в Бостон?

– Да, переезжал. – Я не удивился, что Дакуэрт в курсе моих дел, поскольку мы были с ним знакомы лет пять с тех пор, как у меня случились неприятности. – Пришлось вернуться. С «Глоб» не сложилось: работал по вечерам и совершенно не видел Итана. Помните его?

– Помню. Славный парень.

Несмотря на весь ужас окружающего, я не мог выкинуть сына из головы. Что там приключилось в школе?

– Хотелось жить поближе к родителям, – объяснил я. – Они – большое подспорье. И снова устроился в «Стандард» перед самым закрытием газеты.

Детектив спросил, как мне удалось вычислить родителей Мэтью. Я рассказал. А также о том, как столкнулся у дома с Биллом Гейнором, когда тот вернулся из Бостона. Дакуэрт спросил, каким мне показался Гейнор перед тем, как он обнаружил убитую жену.

– Взволнованным. Сказал, что много раз пытался ей дозвониться, но она не отвечала.

Следующим вопросом был, знаю ли я женщину по имени Сарита.

– Нет, но слышал, как Гейнор называл это имя. Она работает у них няней. Вы ее допросили?

– Пока нет. – Дакуэрт помолчал. – Машину вам не вернут.

– Я догадался.

– Впоследствии получите, но не сейчас.

– На коляске есть мои отпечатки, – предупредил я.

– Угу.

– Просто я подумал, что лучше об этом упомянуть. Положил ее в машину, когда мы поехали сюда.

– Хорошо.

– И в доме, наверное, есть. Я туда заходил. Ненадолго, с мужем убитой. Мог коснуться двери и чего-нибудь еще.

– Ладно, – буркнул Дакуэрт. – Спасибо, что просветили.

Впоследствии, оглядываясь назад, я понял, что эти мои уточнения не сослужили той службы, на которую я рассчитывал.