Душа зла - Максим Шаттам

Бролена раздирали противоречивые чувства. Смесь эйфории, увлекавшей в небо, и тоски, тянувшей обратно к земле. Понимая, что не может присутствовать на совещании, Джульет отдала свои записи Бролену, чтобы тот показал их команде, занимающейся расследованием, и попросила при первой же возможности рассказать ей, зачем они собирались. Девушка застыла в нерешительности, словно о чем-то размышляя, и, прежде чем исчезнуть в направлении лифта, поцеловала Бролена в щеку. В конечном счете это ничего не значило, обыкновенный дружеский жест, обращенный к человеку, которым она дорожила; однако от этого поцелуя внутри Бролена вспыхнул настоящий огонь. И тут же этот огонь превратился в холодный пот: в душу ворвался безотчетный страх, навеянный известием о новом послании Ворона.

— Ворон, как мы договорились его называть, прислал нам еще одно письмо, — вместо предисловия произнес капитан Чемберлен.

В кабинете капитана сидели его помощник Ллойд Митс, Бентли Котленд и Салиндро. Бролен отказался от кофе, предложенного ему Ларри.

— Оно пришло сегодня утром, — продолжал Чемберлен. — Как и первое, оно набрано на компьютере шрифтом Times New Roman и распечатано на самой обычной бумаге. Никаких дополнительных улик вроде волокон, только красные пятна какой-то засохшей жидкости. Как и предыдущее, письмо адресовано начальнику Криминального отдела, поэтому я и вскрыл его, придя утром на работу. Как только я с ним ознакомился, сразу вызвал Крейга Нову из соседнего кабинета, чтобы тот взглянул на послание и занялся им. Я скопировал текст, прежде чем отправить оригинал в лабораторию для проверки состава красных пятен и остальных следов с помощью паров йода. Мне только что звонил Крейг и подтвердил: речь идет о засохшей крови, по предварительной оценке, это кровь группы А, резус отрицательный. У нашей жертвы из леса — группа В, резус также отрицательный.

Пятерых мужчин охватило болезненное беспокойство, разница в группе крови, очевидно, означала, что случилось самое худшее.

— Что касается отпечатков, — продолжал капитан, — на первом письме их не было, стало быть, маловероятно, что он оставил их в этот раз.

— А что за текст? — поинтересовался Бролен.

Он уже догадывался: это письмо лишь подтвердит предположение Джульет. У него перехватило дыхание от мысли, что она была права.

— Вот что там написано, цитирую:

Через меня проходят все пути,

Мои слова приоткрывают двери,

И через них слепой приходит к вере,

Свидетель может к умершей прийти.

Теперь мы к миру спустимся слепому,

Мне первому идти, тебе второму…

Он был так темен, смутен и глубок.

Сквозь тьму не плач до слуха доносился,

А только вздох взлетал со всех сторон.

Капитан Чемберлен задержал дыхание, словно боясь вдохнуть зловонный воздух, исходивший от напечатанных слов. Собравшиеся с беспокойством смотрели на него. Все, за исключением Бролена, быстро листавшего книгу, которая лежала у него на коленях.

— Еще более туманно, чем первое письмо! — воскликнул Салиндро. — Но, в конце концов, что ему нужно? Достать нас?

— Нет.

Взгляды присутствующих обратились к Бролену.

— Он хочет рассказать нам о своем путешествии. Без свидетеля он ничто, поэтому он ведет нас следом за собой, хочет, чтобы мы прошли за ним весь путь. Джульет Лафайетт обнаружила ключ к посланию. Это «Божественная комедия» Данте.

Митс, Салиндро, Чемберлен и даже Бентли Котленд вытаращили глаза.

Бролен указал пальцем на одну из страниц книги.

— «Он был так темен, смутен и глубок», — прочел он. — Четвертая песня «Ада», круг первый.

— Объясните, — приказал Чемберлен.

— Ворон, возможно, не убийца, но именно он управляет убийцей. Он — его мозг и направляет его, куда хочет. Ворон цитирует нам различные отрывки из «Ада», и Джульет думает, что эти двое хотят подняться по реке мертвых и достичь центра Зла.

— Что?! — воскликнул Салиндро.

— Они убивают, чтобы следовать за душой своей жертвы вдоль Ахерона, реки мертвых, ведущей к Диту, ангелу Зла.

— Что это за чушь? — удивился Чемберлен.

— Полагаю, Джульет права, маньяк и Ворон будут убивать во всех девяти кругах ада. Они платят причитающуюся дань и следуют за душой своей очередной жертвы, каждый раз оказываясь все ближе к своей цели.

— Но это абсурдно! — вышел из себя Котленд. — С каких это пор полицейские профайлеры слушают домыслы студентки, старающейся ради собственного пиара?

— Вы не знаете Джульет, поэтому заткнитесь! — резко ответил Бролен.

Бентли Контленд гневно посмотрел на него, подыскивая подходящий ответ, но не нашелся, что сказать.

— Джошуа, вы — наш эксперт в области криминальной психиатрии, — произнес капитан Чемберлен. — Что вы об этом думаете?

Бролен указал на записи Джульет, которые держал в руке:

— Ответ — в тексте послания, и Джульет это поняла. Может быть, она и простая студентка, но это безумие затронуло и ее; хотим мы того или нет, она чувствует, что именно руководит этим типом.

Инспектор покачал головой.

— Она права, — продолжил он. — Можно предположить, что они станут совершать преступления в каждом из девяти кругов, для них это своеобразная метафора движения в нужном направлении, способ открыть дверь, принеся в жертву очередную жизнь. Они поднимаются по течению Ахерона.

— Но зачем им это нужно? — спросил Митс, молчавший все это время. — Разве можно чего-то достигнуть, убивая женщин таким образом! Нет никакой реальной двери, никакого ангела Зла в конце пути!

— На самом деле, нет — пояснил Бролен, — но в их фантазиях они существуют. Они исполняют что-то вроде ритуала. Может быть, они сатанисты или что-то в этом роде, они представляют, как поднимаются по Ахерону вместе с душами, убивая снова и снова. Риск заключается в том, что они увлекутся и, не видя никакого реального результата, как вы говорите, попросту окончательно съедут с катушек.