Мирянин - Алла Дымовская

Опять наступило утро. Но это утро я встретил уже другим человеком. Не в смысле, что я внутренне переменился, как раз, наоборот, впервые мои подспудные желания стали совпадать с моими реальными возможностями. Я словно всеми тонкими кожными нервами ощутил, что дела наши на Мадейре стремительно летят к концу и в созидании этого конца я могу сыграть непосредственную роль. Я впервые в жизни почувствовал почти полную власть над обстоятельствами, и это ощущение сделало свободным меня самого. В той степени, когда пропадают сомнения и ты остаешься единственным двигателем для собственного стремления вперед, а все остальные лишь следуют за тобой в покорности, не понимая даже, где начало происходящего. И мысли у меня не возникло, чтобы поделиться с кем-нибудь намерениями и размышлениями о предстоящем. С Ливадиным – оттого, что его выход должен был стать финальным, с Наташей – чтобы ничто не помешало этому выходу, ну а с Юрасиком – просто потому, что для некоторых актеров в амплуа наживок для крючков неведение – их единственная страховка. С Фиделем я пока говорить тоже не собирался. Как раз для нас и начиналась взаимная игра с компасами и картами, где каждый пока действовал в одиночку, и моему инспектору еще предстояло разгадать тайны Алексея Львовича Равенского. И разгадка эта либо навеки бы скрепила нашу Дружбу, либо сделала бы до скончания земного времени непримиримыми врагами. Но скорее произошло бы первое, чем второе, в этом я почти абсолютно был уверен.

Иногда мне казалось, что мир вокруг меня нарочно подгадал таким образом, чтобы, утратив одного своего дорогого друга, я тут же обрел бы на его место Фиделя. Они были словно звенья единой великой цепи. Останься жив Никита, я никогда бы не узнал даже о существовании на свете инспектора ди Дуэро. К этому не нашлось бы повода. И только потому, что Ника мой погиб насильственной смертью (сейчас не важно, от чьей руки), на пороге моего сердца предстал Фидель. Как раз и должный расследовать обстоятельства убийства. Если это не мистика высших сил, то я даже не знаю, каким словом и назвать произошедшее. Не стоит спешить и обвинять меня в измене Дружбе между мной и Никой Пряничниковым. Никакой измены не было и в помине, а явилось мне спасение в образе Фиделя, отчего так, вы скоро поймете. Я никуда от вас не уйду, пока не объяснюсь до конца. Пока же мне ввиду готовящегося действа необходимо было переговорить с инспектором наедине.

Не дожидаясь пробуждения остатков нашей сильно поредевшей компании, я с утра пораньше отправился в управление в надежде перехватить там инспектора. Точнее, я собирался караулить его до тех пор, пока не поймаю за руку и не заставлю сделать то, что мне нужно.

Кабинет инспектора стоял запертым на замок, видно, я действительно прибыл сильно поутру. Хотя полиции и надлежит бдеть за порядком неусыпным оком денно и нощно, все же и они только люди и имеют право на отдых. Однако у дверей, прижухнув кое-как на колченогом стуле, я промаялся недолго. В управлении меня уже знали как родного, и знакомый мне на лицо дежурный в форме принес в бумажном стаканчике свежий кофе, сваренный, а не из автомата. Меня никто не беспокоил, никто не гнал, наоборот, каждый второй кивал и приветствовал на ходу. Видно, Фидель уже создал мне определенную репутацию, а может, отныне даже посторонние люди видели или замечали, что я жду не кого-нибудь, но своего друга.

Скоро меня потревожил каркающий низкий голос, шедший откуда-то сверху. Я задумался, а может, немного придремал над кофейным стаканчиком, поэтому вздрогнул от неожиданности. Пришлось вскинуть голову, и я чуть не облился горячей жидкостью, хорошо – расплескал на пол, а не на единственные приличные брюки. Надо мной стоял Салазар и грозно вопрошал, что я здесь делаю, в смысле: какого лешего торчу под дверью его шефа? Что же, собака – она друг человека, и потому собачья преданность этого дуболома от полиции своему старшему инспектору была мне даже симпатична. Я ответил вполне миролюбиво, что вовсе не торчу под дверью, а пришел по делу. Салазар, видно, уразумев, что со стула меня не снять и при помощи снайперской винтовки, пробурчал:

– Как хотите, а я пойду спать. Всю ночь в отеле коридоры патрулировал, будь они неладны на этом свете и гори в аду на том! Передайте шефу за меня.

И Салазар уже собрался уйти прочь, когда я остановил ретивого, но сонного помощника:

– Не уходите, а подождите вместе со мной. Или прилягте где-нибудь рядом, наверняка здесь есть комната для отдыха. Я разбужу вас, когда вы понадобитесь.

– Кому это я понадоблюсь? – с угрозой спросил Салазар, видно, ему не понравились мои командирские замашки.

Но это вышло случайно, и я немедленно поправился:

– Инспектору ди Дуэро, кому же еще. Я, слава богу, вам не начальство. – И чтобы задобрить младшего помощника, заговорщицки произнес: – Вам лучше последовать моему совету и остаться. Иначе пропустите кое-что интересное. К тому же ваши внушительные габариты и боевые навыки, сеньор Салазар, сегодня будут как нельзя кстати.