Кровник - Лев Пучков

— Пожалуйста, — я кивнул на кучку своих вещей на капоте. — Можете прочитать.

Якуб вытащил из кучки пластиковую карточку моего удостоверения и некоторое время шевелил губами, пытаясь расшифровать латинские буквы.

— Роберт Дэниэл, — подсказал я ему. — Подданный ее величества королевы Елизаветы. Шлепнете меня — будет международный скандал. Вот так.

— А-а-а-а! Вон оно что! — задумчиво протянул Исрапи, зловеще прищурившись. — А я-то думаю, почему ты такой бесстрашный? Как это ты посмел по земле Старого Мачкоя ездить? По земле, в которой твой труп давно гнить должен! А ты, оказывается, англичанин! И ты думаешь, что это защитит тебя от пули, идиот?! — Рыжий нервно дернул ртом, направил ствол автомата мне в живот и скомандовал хрипло:

— Ну-ка, сука, отойди от машины! Сейчас я тебе докажу, что пуля главнее иностранного подданства… Отойди, я сказал!

— Стой! — вмешался пожилой, жестом приказав мне оставаться на месте. — Ты что творишь? — обратился он к Исрапи, хватая его автомат за ствол и отводя в сторону от моего живота. — Грохнешь этого, придется убрать второго, — пожилой кивнул в сторону Тэда. — Не слишком ли жирно — два англичанина за один присест?! Начнут искать, выяснят, что пропали в зоне ответственности нашего отряда… Весь Мачкой-Артан знает, что они в нашу сторону поехали!

— Да я тебе задницей клянусь, что он спецназовец! — отчаянно крикнул Исрапи, три раза гулко бухнув себя кулаком в грудь и выставив обличающий перст в мою сторону. — Ну ты сам подумай. В ноябре прошлого года он берет в заложники семью Зелимхана, проходит каких-нибудь семь месяцев и на тебе — английский подданный! Такое что — бывает?

— Короче, что вы спорите? — вмешался один из семерых «духов», до сей поры безмолвно наблюдавший за перепалкой. — Давай отвезем их к командиру, пусть он решает… Скажет пристрелить — пристрелим. Отпустит — значит, так и надо. Его обидчик, пусть сам с ним и разбирается.

— Ты прав, — после недолгой паузы согласился пожилой чеченец. — Поедем на базу, там разберемся. — Остальное воинство одобрительно загудело.

«Ну, слава Богу!» — мысленно воскликнул я и украдкой перекрестился, хотя никогда в Бога не верил.

Исрапи досадливо сплюнул и повесил автонат на плечо.

— Тогда хоть свяжите его, — бросил он пожилому, глядя в сторону. — Он крайне опасен. Его надо спеленать по рукам и ногам, а то, пока доедем, он двадцать раз всех передушит!

— Это можно, — согласился пожилой и кивнул стоявшему неподалеку от меня Якубу:

— А ну тащи из моей машины веревку. Свяжите его…

Спустя пять минут колонна из двух «Нив» и «Лендровера» не спеша двинулась по узкому шоссе, ведущему мимо Старого Мачкоя куда-то в лес, в котором располагался отряд моего старого знакомого Зелимхана Ахсалтакова.

Тэда разместили в одной из «Нив», а меня, спеленав по рукам и ногам наподобие психбольного, запихнули на переднее сиденье «ленда», за рулем которого восседал симпатичный молодой «дух» с казацким чубом. Исрапи, заметив, что меня помещают в «ленд», поспешно занял место на заднем сиденье. Не пожелал расставаться со старым приятелем! Рядом с Исрапи восседал сосредоточенный Якуб, которому перед отправкой пожилой «чех» чего-то шепнул. По всей видимости, усомнился в лояльности рыжего по отношению к моей загадочной персоне.

Я рассеянно смотрел в окно и любовался пейзажем — рад был, что Исрапи не расстрелял меня на месте. О том, что со мной будет через сорок минут, размышлять не хотелось.

Особисты рассказывали, что, судя по слухам, на земле Старого Мачкоя меня хотят. Страстно и нетерпеливо. Что якобы на руках у селян имеется мой фоторобот, достаточно схожий с оригиналом. И под этим фотороботом компьютерным текстом выведено: «Голова эта стоит пятьдесят тысяч баксов». Для простого селянина, да по военному времени, сумма очень даже ничего… Вспомнилось вдруг лицо Ахсалтакова в тот момент, когда он, уходя с семьей по жирной грязи, обернулся. И как-то самопроизвольно заползла в душу светлая грусть, которую вредный Исрапи, наклонясь вперед и обдавая меня жарким дыханием, весьма активно усугублял:

— Зелимхан сам о тебя руки марать не станет, — пообещал он. — Нет, он у нас оратор — соберет отряд, толкнет полуторачасовую речь об оккупантах, ага… Может, даже прикажет свезти тебя в село, там тоже народ соберет и начнет опять речь толкать. Зло должно быть наказуемо — так Аллах распорядился. — Исрапи вздел ладошки к потолку, быстро пробормотал слова молитвы и продолжил свои размышления по поводу моей близкой кончины:

— Ну вот, а потом он даст команду тебя расстрелять. Хи-хи… Расстреливать тебя буду я — имею право, это я тебя узнал. Информация-то какая пришла? Будто бы из Мачкой-Артана два иностранных журналиста в нашу сторону едут. Алдату было приказано просто проверить личности. Без меня он нипочем бы тебя не узнал — ты, сучара, довольно сильно изменился, козел. На фоторобот свой не похож, гнида… Расстрелять тебя я имею право. Из-за тебя, скотина, я столько унижений вытерпел от Зелимхана! Ага, уму непостижимо…

Я глянул в зеркало. Якуб и шофер деликатно прятали улыбку, хотя, в принципе, на их реакцию распалившийся рыжий не обращал никакого внимания — настолько был увлечен предполагаемой перспективой разделаться со мной.

— В общем, я поведу тебя на расстрел, — Исрапи злорадно поцокал языком и сладострастно замычал. — Но! Но я расстреляю тебя не сразу, что ты! Такому ловкому бойцу надо воздать почести, какие он заслуживает, родной мой! А как же иначе? Так вот, сначала я тебя раздену догола и привяжу к дереву — раком привяжу, — рыжий сделал паузу, видимо, давая мне проникнуться, представить себе, как это будет выглядеть. — Ага, догола и раком, — продолжил Исрапи, решив, что я в достаточной степени представил картину грядущих испытаний. — Потом я трахну тебя в задницу, артиллерист… Ты понял? Прямо в зад! Ты понял, э?

С левой стороны сзади раздалось хихиканье — я покосился на зеркало и обнаружил, что Якуба скрутил приступ смеха.

— Э, э — ты чего смеешься? — сердито прикрикнул на соратника Исрапи. — Что я такого смешного говорю?

— Нет, нет — что ты! — Якуб с трудом подавил веселье и сделал серьезное лицо. — Просто я представил себе, как ты его будешь в задницу драть, а он будет рожи корчить… Вот я и думаю — наверно, смешно будет!

— Ну ладно, приходи посмотреть, — милостиво разрешил Исрапи. — Может, на пару его оттарабаним. Так вот, — продолжил Исрапи, — после этого я сделаю тебе «вертолет» и буду так держать, пока из тебя дерьмо не повалит… Ты хорошо позавтракал? — вдруг озаботился рыжий. — Перед отъездом из Мачкой-Артана тебя покормили? У нас гостей принято хорошо кормить…

— Да, я славненько позавтракал, — подтвердил я. — Съел три шашлыка, выпил две чашки шурпы, две лепешки навернул — у меня аппетит хороший…

— А ты после этого три кучи дерьма навалил? — вкрадчиво поинтересовался Исрапи. — Навалил или нет?

— Не-а, — решил я не разочаровывать рыжего. — Я вообще ходить по-большому завязал с некоторых пор. Не царское это дело… — Якуб побагровел и надулся, как пузырь, водила совсем отвернулся влево и подрагивал плечами — я стал считать, загадав, что если Якуб взорвется на счете 13, то мне повезет…